Джорджетт Хейер - Воспитание чувств

– Ребенок? Ах, это! Нет конечно!

Мистер Рингвуд погрузился в тактичное, но при том выжидательное молчание. Шерри вновь наполнил бокалы, подошел к огню и сапогом поправил полено, после чего оглянулся на своего друга.

– Джил, только между нами, – начал он.

– Можешь на меня положиться, старина.

– Да, знаю. Я бы не стал ничего говорить тебе, если бы не был уверен в этом. Дело касается моей жены.

Мистер Рингвуд выпрямился, и на лице его отразился ужас.

– Ты хочешь сказать мне, что этот негодяй…

– Нет, нет, все не настолько плохо! – быстро сказал Шерри. Виконт опустился в кресло по другую сторону камина и в нескольких словах поведал другу о том, что случилось здесь, пока он был в Ньюмаркете.

Мистер Рингвуд внимательно слушал его, в нужные моменты издавая звуки, которые свидетельствовали о его крайнем изумлении. Он без колебаний поддержал виконта в том, каким образом тот разрешил ситуацию, добавив, что дело абсолютно ясное; а когда услышал, как сэр Монтегю наотрез отрекся от своего участия во всем этом, презрительно фыркнул.

Но к тому времени бокалы вновь потребовалось наполнить, и, после того как виконт проделал эту операцию, оба джентльмена провели приятные полчаса, припоминая различные инциденты из прошлого сэра Монтегю, не снискавшие ему славы. Кроме того, они свободно обменивались мнениями относительно его характера и моральных качеств, и эти высказывания становились все более оскорбительными по мере того, как понижался уровень вина в бутылке. От подобных экзерсисов друзья получили несказанное удовольствие; мистер Рингвуд даже снизошел до того, что заявил: он не чувствовал себя так хорошо с того самого момента, как Ревесби возник на горизонте.

– Все, что ни делается, Шерри, – все к лучшему, помяни мое слово! Лишь бы только он не попробовал провернуть очередную пакость с твоей женой, чего я, зная о том, какой он трусливый малый, не опасаюсь, особенно после того, как ты поймал его на горячем. Но все равно, не спускай с него глаз, дружище.

– Я и не собираюсь, – ответил Шерри. – Да, и при том мне придется присматривать за Котенком, клянусь богом! Знаешь, Джил, это дьявольски трудное дело! Я начинаю терять покой и сон, честно тебе признаюсь! Главное, она ведь вовсе не стремится попадать впросак. Но… А, ладно!

Мистер Рингвуд задумчиво уставился на вино в своем бокале.

– Геро не сделает ничего, что, по ее мнению, тебе не понравилось бы, Шерри, – неуверенно проговорил он.

– Знаю, но вся штука в том, что она полагает, будто мне могут понравиться поистине шокирующие вещи! – сказал его светлость. – При этом она принимает на веру каждое мое слово и считает все мои поступки не только правильными, но и разумными… От этого можно поседеть, Джил, честное слово! Она бы ни за что не додумалась обратиться к тем кровососам, если бы я не оказался таким дураком, что упомянул, как имел с ними дело. Она не залезла еще глубже в долги, попытавшись отыграться, и все из-за того, что я сам пробовал провернуть подобный фокус! Ты не поверишь, у меня буквально кровь застыла в жилах, когда я узнал об этом!

Мистер Рингвуд согласился – подобное потрясение способно нанести серьезный удар по нервной системе любого мужчины; но после короткой паузы добавил:

– Знаешь, что я думаю, Шерри?

– Да, ты думаешь: она не имела в виду ничего плохого, – отозвался виконт. – Ты уже говорил это раньше – собственно, только и делаешь, что повторяешь эти слова вновь и вновь! – о чем я и сам знаю, так что можешь не утруждать себя.

– Я собирался сказать совсем другое, – возразил мистер Рингвуд. – Я хотел обратить твое внимание, что она не делает ошибок дважды. Я уже заметил.

– Ну, и к чему ты клонишь? – нетерпеливо осведомился его светлость.

– А вот к чему. Здесь кроется нечто такое, чего ты не видишь, Шерри. Я уже давно так думаю, – глубокомысленно заметил мистер Рингвуд и погрузился в раздумья.

Но виконт был не из тех, кто размышляет о значении загадочных изречений, и потому не обратил внимания на слова друга. К тому времени он ликвидировал последствия «аферы Джиллингем», как он ее называл. И, хотя при этом ему пришлось пойти на некоторые крайне непопулярные меры, такие, как например, продажа собственных лошадей, он был склонен полагать, будто выпутался из скверной истории куда лучше, чем можно было надеяться.

Но правда заключалась в том, что цифры, которые предъявил ему поверенный, повергли его светлость в шок. У него просто не укладывалось в голове, как он мог потратить такие сумасшедшие деньги. Они недвусмысленно свидетельствовали о том, что его траты за игорным столом чрезмерны, и, поскольку он на самом деле не испытывал столь болезненной привязанности к азартным играм, как могло бы показаться по событиям минувшего года, виконт хладнокровно решил ограничить себя в подобном досуге. В любое другое время года скука могла бы вновь отправить его за игорный стол, но его светлость был завзятым охотником с собаками, а сейчас сезон охоты был в самом разгаре. Шерри проводил много времени в Лестершире; единственным, что омрачало радость виконта, были мысли о поступках Геро в его отсутствие.