Энн Тайлер - Случайный турист

– Нормальное, – сказал Мэйкон и, помолчав, добавил: – Очень красивое. – Потом осторожно закрыл коробочку и вернул ее Джулиану.

– Только не подумай, Мюриэл, что все самолеты такие, – сказал Мэйкон. – Нет, это так называемое аэротакси. Его нанимает, скажем, бизнесмен, которому нужно слетать в соседний город, быстренько заключить сделки и в тот же день вернуться.

Пятнадцатиместный самолетик, смахивавший на комара, стоял перед входом в зал ожидания. Девочка в парке загружала багаж. Паренек осматривал крылья. Похоже, этой авиалинией заправляли подростки. Даже пилот выглядел юнцом. Он вошел в зал ожидания и зачитал список пассажиров:

– Маршалл? Нобл? Олбрайт?

Пассажиры, человек восемь-десять, поочередно делали шаг вперед, и каждому пилот говорил: «Привет, как поживаете?» На Мюриэл взгляд его задержался. Либо он счел ее чрезвычайно привлекательной, либо его сразил ее облик: высоченные каблуки, черные сетчатые чулки с узором из розочек, ядрено-розовое короткое платье, куртка из искусственного меха (Мюриэл величала ее «шубейкой»), бутон кудрей, сколотых с одного боку, веки в серебристой пыльце. На взгляд Мэйкона, Мюриэл перестаралась, но в то же время было приятно, что она так серьезно подготовилась к событию.

Следом за пилотом пассажиры вышли на бетонную полосу и по шаткой лесенке в две перекладины забрались в самолет. В салоне Мэйкону пришлось согнуться пополам. Одноместные сиденья вдоль бортов смахивали на шезлонги. Мэйкон и Мюриэл сели друг от друга через проход, по которому, пыхтя и спотыкаясь о багаж, пробрались другие пассажиры. Последним на борт взошел второй пилот, круглолицый и щекастый, как младенец. В руках он держал банку диетической пепси. Пилот захлопнул дверь и прошел в кабину, лишь занавеской отделенную от салона. Со своего места Мэйкон видел ряды кнопок и тумблеров, командира, надевавшего наушники, и второго пилота, который опорожнил и поставил банку на пол.

– В большом самолете ты почти не чувствуешь момент отрыва! – Мэйкон перекрикивал рев двигателей. – Но сейчас лучше держись крепче!

Мюриэл кивнула и, вытаращив глаза, ухватилась за сиденье перед собой.

– А что это за огонек вон там мигает? – спросила она.

– Я не знаю.

– А почему вон та стрелка все кружится и кружится?

– Не знаю.

Похоже, он ее разочаровал.

– Я привык летать на лайнерах не чета этой игрушке, – сказал Мэйкон. Мюриэл опять понимающе кивнула, и Мэйкон подумал, что он и впрямь весьма опытный, много повидавший путешественник.

Самолет начал рулежку. На каждом камешке он подскакивал, треща фюзеляжем. И вот разбег. Экипаж, теперь казавшийся серьезным и профессиональным, производил сложные манипуляции с приборами. Отрыв. Мюриэл ойкнула и посмотрела на Мэйкона, вся просияв.

– Взлетели, – сказал он.

– Я лечу!

С ощутимой натугой они поднялись над полями, окаймлявшими аэродром, над рощицей и решеткой кварталов, над бассейнами на задних дворах, там и сям понатыканными, словно бледно-голубые кнопки. Мюриэл приникла к окошку, от ее дыхания на стекле возник туманный кружок.

– Ой, смотри! – сказала она и потом еще что-то добавила, но Мэйкон ее не расслышал, потому что надрывно ревели двигатели, дребезжала банка из-под пепси, катавшаяся по полу, и орал пилот, рассказывавший напарнику о своем холодильнике: «И вот, значит, середь ночи я просыпаюсь от того, что чертова штуковина грохочет и ходит ходуном…»

– Вот уж Александр порадовался бы! – сказала Мюриэл.

Мэйкон еще ни разу не видел, чтоб Александр чему-нибудь радовался, но покорно ответил:

– Как-нибудь возьмем его с собой.

– Мы будем много путешествовать! Во Францию, Испанию, Швейцарию…

– Тут все упрется в денежный вопрос, – сказал Мэйкон.

– Тогда просто по Америке – Калифорния, Флорида…

Мэйкон хотел было возразить, что Калифорния и Флорида тоже стоят денег (Флориде даже не нашлось места в его путеводителе), но поддался ее мечтательности.

– Гляди, гляди! – воскликнула Мюриэл.

Мэйкон перегнулся через проход, стараясь увидеть, на что она показывает. Самолет, летевший так низко, словно ориентировался по дорожным знакам, предлагал близкий обзор угодий, перелесков и крыш. Внезапно подумалось, что под каждой этой маленькой крышей течет своя жизнь. Ну да, ясное дело, но сейчас вдруг от этой мысли перехватило дыхание. Мэйкон понял, как реальны эти жизни для тех, кто их проживает, как насыщены, приватны и увлекательны. Разинув рот, он смотрел мимо Мюриэл. Они давно миновали то, к чему она хотела привлечь его внимание, а он все смотрел и смотрел в ее окошко.