Энн Тайлер - Случайный турист

Мюриэл облегченно выдохнула и привалилась к столешнице.

– Родители отмечают Рождество днем, – сказала она. – Ну, не совсем днем, а так, ближе к вечеру. Правда, нынче будет уже совсем вечер, потому что у меня утренняя смена в «Мяу-Гав» и…

– Вот, видишь эту дрянь? – сказал Мэйкон. – Это старая сгнившая прокладка. Выбрасывай ее. Хорошо. А вот у нас новенькая пакля. Наматывать ее нужно с небольшим запасом. У тебя получится.

Александр наматывал паклю. От усилия пальцы его побелели.

– Обычно мы готовим гуся, – говорила Мюриэл. – Папа привозит его с Восточного побережья. Может, ты не любишь гуся? Лучше индейку? Или утку? К чему ты больше привык, Мэйкон?

– Да, знаешь… – промямлил Мэйкон, но его спас Александр, который самостоятельно вернул рукоятку на место.

– Что теперь? – спросил он.

– Накрепко завинчиваем шуруп.

Александр возобновил возню с отверткой.

– Или ты хочешь хороший кусок мяса? – сказала Мюриэл. – Некоторые мужчины предпочитают мясо. Мол, птица – это для слабаков. Ты тоже так считаешь? Скажи, я не обижусь! И родичи не станут возражать!

– Э-э… Мюриэл…

– Что дальше? – потребовал указаний Александр.

– Дальше мы пускаем воду и смотрим, что мы тут наработали.

Мэйкон залез под раковину, показал, где вентиль. Александр протиснулся к трубе и, кряхтя, открыл воду. Удивительно, подумал Мэйкон, все маленькие мальчики одинаково чуть пахнут хвоей, как кедровый шкаф. Он выбрался из-под раковины и включил кран. Течи не было.

– Ну вот, ты все починил, – сказал Мэйкон.

Александр изо всех сил сдерживал ухмылку.

– Теперь знаешь, что в следующий раз делать?

Мальчик кивнул.

– Ну вот вырастешь и будешь чинить краны жене.

От подступавшего смеха Александр сморщился.

– «Отойди-ка, – скажешь, – душенька. Дай глянуть, что тут стряслось».

Александр скукожился и прыснул.

– «Сейчас настоящий мужчина все исправит».

Александр безостановочно фыркал.

– Мэйкон, так ты поедешь к моим или нет? – спросила Мюриэл.

Разумнее было бы отказаться. Но, так или иначе, он уже влип.

Родители Мюриэл обитали в Тимониуме, в районе под названием Охотничьи угодья. Мюриэл показывала дорогу. Рождество выдалось беспримерно холодным, но окна в машине были приоткрыты, чтобы собачьи ворсинки не потревожили Александра, ехавшего на заднем сиденье. По радио, настроенному на любимую станцию Мюриэл, Конни Фрэнсис пела «Первое Рождество малыша».

– Тебе не холодно, милый? – спросила Мюриэл. – Чувствуешь себя хорошо?

Александр, видимо, кивнул.

– Ты не задыхаешься?

– Не-а.

– Нет, мама, – поправила Мюриэл.

Мэйкон вспомнил, что Сара тоже всякий раз давала Итану краткий курс хороших манер, когда они ехали в гости к бабушке.

– Однажды мы с Александром отправились выполнять поручение Джорджу, так? Ну, фирме моей, помнишь? – сказала Мюриэл. – А накануне я возила двух кошек, представляешь? Обычно потом я всегда пылесосю машину, а тут совсем из головы вон, и я, значит, оборачиваюсь и вижу, что Александр распластался в отрубе.

– И ничего не в отрубе, – возразил Александр.

– Выглядело очень похоже.

– Просто я лег, чтоб мне не дуло.

– Видали? – Мюриэл посмотрела на Мэйкона.

Выехали на шоссе; все автосервисы и закусочные были закрыты, огни погашены. Мэйкону еще не доводилось видеть трассу такой пустой. Он обогнал фургон и такси, больше никого не было. Въезд на стоянку, полную машин, украшали закоченелые рождественские гирлянды.

– Вообще-то можно делать уколы, – сказала Мюриэл.

– Какие уколы?

– Ну, такие, чтоб не задыхаться.

– Почему же не делаете?

– Вот если Эдвард к нам переедет, тогда, наверное, придется.

– Эдвард?

– Я говорю – если. То есть если вы с Эдвардом переедете к нам насовсем.

– Ах вон что, – сказал Мэйкон.

Бренда Ли запела «Я заарканю Санта-Клауса». Мюриэл стала подпевать, бойко мотая головой в такт.

– Или ты не собираешься? – наконец спросила она.

– Не собираюсь – что? – Мэйкон притворился, будто не понял.

– Не собираешься к нам переезжать?

– Э-э…

– Либо мы переедем к тебе. Как тебе больше нравится.

– Ко мне? Но там же сестра и…

– Я говорю о твоем доме.

– Ах о моем.

Перед глазами возник его дом – маленький, тусклый, покинутый, притаившийся под дубами, точно хижина сказочного дровосека. Мюриэл глянула на Мэйкона и поспешно сказала:

– Я пойму, если ты не захочешь туда возвращаться.