Энн Тайлер - Случайный турист

– Ты бы хоть пальто сняла, – сказала миссис Дуган. – Чего уж так сразу-то?

– Тут мне полгода. Это я в коляске. А вот мой первый деньрожденческий торт.

На глянцевых цветных фотографиях красный цвет слегка отливал синевой. (Детские фото Мэйкона были черно-белые, цветные тогда считались редкостью.) Все снимки представляли круглолицую улыбчивую блондиночку с какой-нибудь кокетливой прической: волосы собраны в пучок на макушке или высокие хвостики, напоминавшие щенячьи уши. Поначалу ее жизненные этапы сменялись медленно (первые шаги она сделала лишь через три страницы), но потом набрали ход.

– Здесь мне два года. Тут – пять. А здесь – семь с половиной.

Постепенно щекастая блондиночка худела, темнела и серьезнела, а потом вообще сгинула, уступив место малышке Клэр.

– Ну вот. – Мюриэл захлопнула альбом, пролистав его лишь до середины.

– Погоди, – сказал Мэйкон. Ему хотелось увидеть оторву, хороводившуюся с хулиганьем на мотоциклах. Он вновь раскрыл альбом, но оставшиеся страницы оказались пустыми.

Появился мистер Дуган – светловолосый веснушчатый мужчина в клетчатой рубашке; он сунул Мэйкону мозолистую руку и сразу вышел, что-то пробормотав о делах в подвале.

– Беспокоится о трубах, – пояснила миссис Дуган. – Вы знаете, что прошлой ночью было ниже нуля? Он боится, как бы трубы не замерзли.

– Может, помочь? – вскинулся Мэйкон.

– Нет-нет, сидите на месте, мистер Лири.

– Мэйкон.

– Хорошо. А меня можете называть мама Дуган.

– Кхм…

– Мюриэл говорит, вы в разводе, Мэйкон.

– Ну, в общем, да.

– И долго собираетесь тянуть?

– Простите?

– Я к тому, что вы же не станете водить мою девочку за нос, правда?

– Мам, хватит уже, – сказала Мюриэл.

– Я бы не спрашивала, если б хоть раз ты выказала каплю здравого смысла. Согласись, этим ты похвастать не можешь.

– Просто мама за меня беспокоится, Мэйкон, – сказала Мюриэл.

– Да, я понимаю.

– Этой девочке было всего лишь тринадцать, когда самые гадкие парни вдруг стали за ней увиваться, – сказала миссис Дуган. – С тех пор я не знаю ни сна ни покоя.

– Спи себе спокойно, – вставила Мюриэл. – Все это было давным-давно.

– Только отвернешься – она уже в каком-нибудь злачном клубе или забегаловке.

– Мам, давай ты посмотришь подарки тебе и папе?

– О, вы привезли нам подарки?

Мюриэл прошла к елке, где Клэр помогала Александру расставить фигурки на игровом поле:

– Вот эту – на зеленое, а эту – на синее.

Александр нетерпеливо ерзал, он хотел все сделать сам.

– Клэр надумала подарить ему эту игру. – Миссис Дуган приняла от Мюриэл сверток. – По-моему, для него это слишком сложно.

– Вовсе нет, – сказала Мюриэл (хотя даже не глянула на игру) и вновь подсела к Мэйкону. – Александр очень сообразительный. Вмиг все освоит.

– Никто не говорит, что он не сообразительный, Мюриэл. Не нужно всякое слово встречать в штыки.

– Да открой же ты подарок!

Но миссис Дуган не торопилась: распустила ленту и убрала ее в коробку на журнальном столике.

– На Рождество папа приготовил тебе немного денег, – сказала она. – Перед отъездом напомни ему. – Миссис Дуган изучила обертку: – Вы гляньте! Оленятки Рудольфы! Носики из настоящей фольги. Ну зачем, можно было упаковать в простую бумагу.

– Хотелось чего-то особенного, – сказала Мюриэл.

Миссис Дуган сняла упаковку, свернула ее и отложила в сторону. Подарком ей было нечто в позолоченной рамке.

– Как мило, – наконец сказала она и показала подарок Мэйкону – фотографию Мюриэл с Александром. Студийный портрет в пастельных тонах, равномерно залитый светом неведомого источника. Мюриэл сидела, Александр стоял рядом, неуверенно положив руку ей на плечо. Никто не улыбался. Вид у них был настороженный, растерянный и очень одинокий.

– Прелестно, – сказал Мэйкон.

Миссис Дуган лишь хмыкнула и положила фото к коробке с лентами.

Ужин потребовал усердия – все налегали на гуся в клюквенной подливке, картошку двух видов и овощи трех сортов. Мистер Дуган хранил зловещее молчание, хотя Мэйкон пытался завести разговор о подвальных трубах. Мюриэл не спускала глаз с Александра:

– Сейчас же отложи начинку, в ней хлеб. Хочешь, чтоб началась аллергия? И подливку лучше не трогай.

– Ради бога, оставь его в покое, – сказала миссис Дуган.

– Ты бы так не говорила, если б тебе пришлось всю ночь не спать из-за его чесотки.

– Порой мне кажется, чесотку вызывают все эти твои разговоры.