Бенджамин Дизраэли - Сибилла

Две-три играющие в политику дамы; капитан Грауз (Граус. — И.Ч.),приспешник милорда; пресыщенные денди <���…>, чиновники Министерства финансов <���…> представляются нам наибольшими удачами автора, в отличие от персонажей из простого народа, шахтеров и фабричных рабочих, а также грозного предводителя «Бешеных кошек» («чертовых котов». — И.Ч.),которые фигурируют на другом полюсе и с которыми автор недостаточно хорошо знаком, чтобы набрасывать их портреты с той точностью, которая требуется от романиста.

Теккерей отрицал художественную ценность авторских отступлений в «Сибилле» и ставил под сомнение выраженные в них взгляды Дизраэли на историю Англии и роль в ней политических партий. А вот рецензент «Оксфорд энд Кембридж ревью» («Oxford and Cambridge Review»), предположительно Джон Меннерс, соратник Дизраэли по «Молодой Англии» (см.: Stewart 1975: 207), поместивший свой отзыв о романе в июльском номере журнала за 1845 год, наоборот, видел в авторских отступлениях главное достоинство произведения: «Мистер Дизраэли отважился изложить читателям свои взгляды на историю и политику; подтвердить и упрочить истинность этих воззрений — такова в первую очередь задача настоящей статьи». Рецензент исходил из необходимости признать опасность «того размаха, который получил культ богатства» в Англии, где «восемьдесят миллионов [человек] участвуют в железнодорожных спекуляциях, а одна восьмая населения страны находится за чертой бедности».

Допустим, что страна продолжит всё так же процветать и благоденствовать; допустим, что удвоятся восемьдесят миллионов и каждый четвертый, а не восьмой англичанин станет нищим — и что же тогда? — революция. Революция, какой еще свет не видел.

Заслуга автора «Сибиллы», утверждает рецензент, заключается в том, что он «видит шаткость подобной системы и весьма удачно разоблачает софистику и ложное толкование истории, на которых она основана, а также раскрывает последствия, к которым эта софистика в скором времени приведет». Сопоставляя «Сибиллу» с «такими замечательными произведениями», как «Прошлое и настоящее» («Past and Present»; 1843) Карлейля, рецензент уверен, что они не могут не произвести впечатления «даже на самых рьяных почитателей богатства». Автор рецензии подчеркивает:

<���…> в произведении, которое ставит своей целью дать правдивое изображение нынешнего простонародья Англии, невозможно полностью обойти молчанием присущую ему черту — социализм; и мистер Дизраэли вложил в уста социалиста Морли множество <���…> обвинений против нашей современной системы поклонения богатству.

Однако, по мнению рецензента, именно последние «фактически послужили средством, силами которого ужасные принципы унылого материализма проникли в сердца англичан», а сам Морли оказался «точным воспроизведением одного из тех умных, вкрадчивых и абсолютно беспринципных людей», которые стремятся вести простой народ по неправильному пути. Обозначен в «Сибилле» и истинный путь — «общественный долг богатых, благородство бедных». Этому обязаны содействовать преображенная Церковь и государство под эгидой возрожденной монархии (цит. по: Stewart 1975: 208–211; ср.: OCR 1845: 1–11).

В сентябре 1845 года «Вестминстерское обозрение» («The Westminster Review») поместило на своих страницах статью Уолтера Грега (1809–1881) о «Сибилле». Журнал ориентировался на популяризацию утилитаристских идей и не одобрял беллетристику, в которой отсутствовала подобная направленность (см.: Marchand 1941: 99). Грег предъявил к роману Дизраэли разнообразные претензии: произведение представилось критику «шероховатым с точки зрения композиционных переходов, фальшивым в отношении местного колорита, экстравагантным в плане обрисовке персонажей, фантастическим, а то и вовсе абсурдным по своей философии и отнюдь не идеальным по замыслу и фабуле». Но главная претензия Грега к Дизраэли состояла в том, что «Сибилла» «претендует на то, чтобы быть чем-то большим, нежели роман», предлагая читателям «картину общества и народных нужд», основанную «на двух предварительных посылках — глубоком знании предмета со стороны мистера д’Израэли и абсолютном незнании предмета со стороны читателей». Далее рецензент писал: «Тщетно ищем мы признаки искреннего сочувствия к несчастиям простого народа; нет здесь и никаких попыток привлечь внимание богатых и сильных мира сего к положению рабочего класса во имя благородных целей». Грег обвинял Дизраэли в том, что писатель, «заметив, как общество взволновано большой и печальной проблемой» нищеты народных масс, просто воспользовался для своего повествования материалами прессы: