Когда он выговорился, она отдала ему остаток виски, и он наконец заснул от изнурения глубоким сном.
Она долго лежала не шевелясь, не хотела, чтобы он заметил, как она уходит. На рассвете его рука, сжимавшая ее руку, разжалась, на лице появилось выражение покоя, и он снова стал походить на мальчика. Сисси положила его голову на подушку, ловко раздела его и укрыла одеялом. Пустую бутылку из-под виски она выбросила в вентиляционную шахту. Она подумала – если Кэти ничего не узнает, то и сердиться не будет. Она небрежно завязала свои розовые ленточки и привела в порядок платье. Выходя, бесшумно закрыла за собой дверь.
Сисси обладала двумя великими талантами. Она была идеальная любовница и такая же идеальная мать. Ее переполняли нежность и потребность отдавать себя каждому, кто нуждался – не важно, в чем, будь то ее деньги, ее время, ее одежда, ее сочувствие, ее понимание, ее дружба, ее внимание или ее любовь. Она становилась матерью первому встречному. Она любила мужчин, это верно. Но и женщин тоже, и стариков, и детей – их особенно. Как она любила детей! Она любила падших и отщепенцев. Ей хотелось всех осчастливить. Доброго священника, который выслушивал ее во время нечастых исповедей, она попыталась соблазнить, потому что пожалела его. Подумала, что обетом безбрачия он лишает себя величайшей из земных радостей.
Сисси любила каждую облезлую дворняжку на улице и жалела бездомных кошек, которые роются на помойках и скитаются с раздутыми боками по бруклинским закоулкам в поисках норы, чтобы дать жизнь своему потомству. Она любила серых воробьев и считала красивой даже траву, росшую на пустырях. Она собирала там букеты из белого клевера, полагая его самым лучшим цветком из созданных Богом. Однажды она заметила в своей комнате мышь. Следующим вечером она приготовила для нее коробочку с крошками сыра. Да, Сисси сочувствовала всякому в его нужде, но ей не сочувствовал никто. Впрочем, так и должно быть – ведь Сисси родилась, чтобы давать, а не брать.
Когда Сисси в расстегнутом платье появилась на кухне, Кэти впилась в нее подозрительным взглядом опухших глаз.
– Я всегда помню, что ты моя сестра, – с достоинством изрекла она. – Надеюсь, ты тоже.
– Не будь такой дремучей дурой, – ответила Сисси, понимая, на что намекает Кэти. Сисси улыбнулась, прямо глядя ей в глаза. И Кэти почему-то сразу поверила ей.
– Как Джонни?
– Будет в порядке, когда проснется. Но ради всего святого, Кэти, когда он проснется, не промывай ему мозги. Не промывай ему мозги, Кэти.
– Но должен же он понять, что…
– Если услышу, как ты промываешь ему мозги, я уведу его у тебя. Клянусь. Хоть я и твоя сестра.
Кэти поняла, что Сисси не шутит, и даже испугалась.
– Не буду, – пробормотала она. – Не в этот раз.
– Вот теперь я вижу перед собой взрослую женщину, – похвалила сестру Сисси и поцеловала в щеку. Ей было жалко Кэти ничуть не меньше, чем Джонни.
Тут Кэти не выдержала и расплакалась. Она издавала громкие, некрасивые звуки, потому что ненавидела себя за эти слезы, но не могла их сдержать. Сисси пришлось выслушать историю еще раз, но теперь с точки зрения Кэти, и пережить вместе с Кэти то, что пережила с Джонни. С Кэти Сисси обращалась иначе, чем с Джонни. С ним она была ласковой, по-матерински заботливой, потому что он нуждался именно в ласке и заботе. Но в Кэти был стальной стержень, который Сисси уважала. И стала укреплять этот стержень, когда Кэти закончила свой рассказ.
– Теперь ты сама все видишь, Сисси. Джонни – пьяница, и этим все сказано.
– Про каждого из нас что-то сказано. На каждом из нас болтается ярлык. Взять хоть меня: я ни разу в жизни рюмки не выпила. Но ты ведь знаешь, чего только обо мне не говорят! – Она продолжала с искренним и совершенным презрением: – Разве меня не называют дурной женщиной? Представляешь? Признаю, что могу иногда выкурить сигарету-другую, но чтобы называть меня дурной женщиной…
– Послушай, Сисси, но твое поведение с мужчинами дает людям повод…
– Кэти! Не промывай мне мозги! Каждый из нас таков, каков есть, и каждый проживает ту жизнь, для которой рожден. У тебя хороший муж, Кэти.
– Но он же пьет.
– Пьет и будет пить, пока не умрет. Это так. Он пьет. Ты должна принять его таким со всеми вытекающими.
– Со всеми вытекающими? Ты имеешь в виду – принять, что он не работает, пропадает где-то по ночам, водит компанию с бездельниками?
– Ты же вышла за него. Значит, что-то в нем зацепило твое сердце. Помни об этом и забудь все остальное.
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу