Когда Фрэнси исполнилось три месяца, она перешла на бутылочку, потому что молоко у Кэти внезапно пропало. Кэти переживала. Советовалась с матерью. Мария Ромли посмотрела на нее, вздохнула и ничего не сказала. Кэти пошла за советом к повитухе. Женщина задала ей дурацкий вопрос:
– Где ты покупаешь рыбу по пятницам?
– На ирландском рынке. А что?
– Ты, наверное, замечала там старуху, которая покупает голову трески для кошки?
– Да. Встречаю ее каждую неделю.
– Вот! Она во всем виновата. Высушила у тебя молоко.
– Не может быть!
– Она сглазила тебя.
– Но почему?
– Ревнует. Вон как тебе повезло – муж-красавчик, ирландец просто загляденье.
– Ревнует? Старуха?
– А она ведьма. Я знавала ее еще на родине. Мы с ней вроде на одном корабле приплыли. В молодости она крутила любовь с парнем из графства Керри. Она жила с ним просто так, к священнику он ее не сводил, а когда про все прознал ее старик отец, парень сбежал и уплыл в Америку темной ночью. Она родила ребенка, но он умер. Тогда она продала душу дьяволу, и дьявол научил ее высушивать молоко у коров, у коз и у девушек, которые вышли за молодых парней.
– Я помню, она как-то странно на меня посмотрела.
– Вот-вот, тогда она тебя и сглазила.
– А как сделать, чтобы молоко вернулось обратно?
– Я расскажу тебе, что сделать. Дождись полной луны. Смастери куклу – заверни в тряпочку прядку своих волос и обрезки ногтей, сбрызни святой водой. Назови куклу Нелли Гроган, так зовут ведьму, и воткни в нее три ржавые булавки. После этого ведьмины чары рассеются, и молоко из твоей груди потечет, как река Шаннон [12] Главная река Ирландии, впадает в Атлантический океан.
. С тебя четверть доллара.
Кэти заплатила. Когда взошла полная луна, она сделала куклу и пронзала ее булавками, пронзала, но молоко не вернулось. Фрэнси сосала бутылочку и чахла. В отчаянии Кэти призвала на совет Сисси. Сисси выслушала историю про ведьму.
– Какая тут, к черту, ведьма! – фыркнула она презрительно. – Это Джонни натворил, только не глазом!
Так Кэти узнала, что снова беременна. Она сказала Джонни, и он расстроился. Он вернулся к ремеслу поющего официанта и был этому рад, работал часто, вел себя разумно, особо не выпивал и почти все деньги приносил домой. Известие о втором ребенке застало его врасплох – он почувствовал себя загнанным в ловушку. Ему только двадцать лет, Кэти – восемнадцать. Джонни подумал, что они совсем молоды, а жизнь уже пропала. Услышав новость, он ушел из дома и напился.
Повитуха зашла некоторое время спустя узнать, как сработало ее колдовство. Кэти сообщила, что колдовство не сработало, потому что она беременна и ведьма тут ни при чем. Повитуха задрала подол и полезла в обширный карман, пришитый к нижней юбке. Она вынула бутылку со зловещей темно-коричневой жидкостью.
– Держи, вот лекарство от твоей беды, – сказала она. – Делай по хорошему глотку утром и вечером, и через три дня будешь как новенькая.
Кэти отрицательно потрясла головой.
– В чем дело, боишься, что скажет священник? – спросила повитуха.
– Нет. Просто я не могу убивать.
– Это не убийство. Какое убийство там, где еще нет жизни. Ты же пока не чувствуешь, что он шевелится, так ведь?
– Не чувствую.
– Ну вот! – Она торжествующе стукнула кулаком по столу. – Я с тебя возьму всего один доллар за целую бутылку.
– Спасибо, но она мне не нужна.
– Не глупи. Ты сама еще почти девочка, у тебя и с одним-то ребенком хлопот полон рот. А муж твой, конечно, красавчик, но не самый надежный парень в мире.
– Какой у меня муж – это мое дело, а с ребенком мне никаких хлопот.
– Я просто хочу тебе помочь.
– Спасибо вам, до свидания.
Повитуха засунула бутылку обратно в свой потайной карман и собралась уходить.
– Когда придет срок рожать, вы знаете, где меня найти.
На пороге она дала напоследок еще один добрый совет:
– Если хорошенько побегаешь вверх-вниз по лестнице, то, может статься, выкинешь.
Наступило бруклинское бабье лето с его обманчивым теплом, Кэти сидела на крыльце и прижимала своего хилого ребенка к огромному животу, из которого скоро должен был появиться еще один ребенок. Сочувствующие соседи останавливались, чтобы посокрушаться, глядя на Фрэнси.
– Не жилец она у тебя, – говорили они. – Цвет лица плохой. Если милосердный Господь приберет ее, тебе же будет лучше. Уж чего хуже – больной ребенок в бедной семье? На свете и так полным-полно детей, больным да слабым не найдется места.
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу