– Иногда я сама не понимаю, зачем вышла за него.
– Врешь! Все ты понимаешь. Ты вышла за него, потому что хотела спать с ним, но ты слишком набожна, чтобы делать это, не побывав прежде в церкви.
– Что ты говоришь! Если совсем честно, то я вышла за него, чтобы он не достался никому другому.
– Постель! Всегда все дело в постели. Если в постели хорошо, брак удался. Если плохо, брак не удался.
– Нет. Дело не только в постели.
– А в чем же еще? Хорошо, может быть, и не только, – согласилась Сисси. – Если все остальные дела идут тоже хорошо, тем лучше. Богатство еще никому не мешало.
– Ты не права. Для тебя, может, это и важно, но…
– Это для всех важно. Если бы все это понимали, не было бы неудачных браков.
– Да, признаюсь, мне нравилось, как он танцует, как поет свои песенки… как одевается…
– Ты говоришь то же самое, что и я, только своими словами.
«Разве можно переспорить такого человека, как Сисси, – размышляла Кэти. – На все в жизни у нее есть своя точка зрения. Может, ее точка зрения и правильная. Не знаю. Она моя сестра, но люди о ней разное толкуют. Она дурная женщина, и с этим ничего не поделаешь. После смерти ее душа будет скитаться в Чистилище целую вечность. Я часто говорю ей об этом, а она всегда отвечает, что зато будет скитаться в приятной компании. Если Сисси умрет раньше меня, я буду заказывать мессы за упокой ее души. Может, со временем ей удастся выбраться из Чистилища, потому что, хоть она и дурная женщина, нет человека лучше, чем она, это известно всем, кому посчастливилось знать ее. Бог обязательно должен принять это во внимание».
Неожиданно Кэти наклонилась и поцеловала сестру в щеку. Сисси удивилась, потому что не знала, о чем думает Кэти.
– Может, ты и права, Сисси, а может, нет. Про себя скажу так: если не считать пьянства, мне в Джонни все нравится, и я постараюсь быть доброй с ним. Буду смотреть сквозь пальцы…
Больше Кэти ничего не сказала. В глубине души она знала, что не относится к тем людям, которые умеют смотреть сквозь пальцы…
Фрэнси спала в корзине для белья, которую пристроили у кухонной плиты. Она проснулась, лежала, посасывая большой палец, и слушала разговор. Но ничего не поняла, ей было два года от роду.
12
Кэти стыдилась оставаться в том же доме после безобразия, которое учинил Джонни. Разумеется, у многих соседок мужья были ничем не лучше Джонни, но для Кэти это служило слабым утешением. Она хотела, чтобы Ноланы были лучше , а не как все. Конечно, вопрос денег тоже брался в расчет. Впрочем, тут и вопроса не было – потому что и денег особо не было, тем более теперь, после рождения второго ребенка. Кэти искала жилье, которое сдавалось бы без квартирной платы, за работу. Тогда, по крайней мере, у них всегда будет крыша над головой.
Она нашла такой дом, где квартиру предоставляли бесплатно, если она будет убираться в этом доме. Джонни божился, что не допустит, чтобы жена стала поломойкой. Кэти сказала ему в своей новой жесткой манере, что либо она пойдет в поломойки, либо они останутся без жилья, потому что деньги на квартплату с каждым месяцем выкраивать все труднее и труднее. Джонни наконец согласился, но заявил, что сам будет мыть полы, пока не найдет постоянную работу и они не переедут снова в нормальную квартиру.
Кэти собрала их небогатые пожитки: двуспальную кровать, детскую люльку, старую детскую коляску, плюшевый зеленый диван, ковер с розами, пару кружевных занавесок, горшки с гевеей и геранью, позолоченную клетку с желтой канарейкой, альбом в бархатном переплете, кухонный стол, несколько стульев, ящик с тарелками, сковородками и кастрюлями, позолоченное распятие с основанием в виде музыкальной шкатулки, которая играла «Аве Мария», простое деревянное распятие, которое подарила ей мать, корзину для белья, заполненную одеждой, рулон постельного белья, стопку листков с песенками Джонни и две книги – Библию и Полное собрание сочинений Шекспира.
Вещей набралось так мало, что ледовоз уместил их на свою телегу, а его кляча без труда перевезла их. Так с помощью ледовоза семейство Нолан вчетвером перебралось на новую квартиру.
Последнее, что Кэти сделала в старой квартире, которая после того, как из нее вынесли вещи, стала напоминать близорукого человека без очков, – она забрала консервную банку. В ней собралось три доллара восемьдесят центов. Но из них, с грустью подумала Кэти, придется доллар отдать ледовозу за труды.
Первое, что Кэти сделала в новой квартире, пока Джонни помогал ледовозу разгружать мебель, – прибила банку в чулане. Положила обратно в нее два доллара восемьдесят центов. Еще десять центов добавила из своей потертой сумочки, в которой нашлось несколько пенни. Эти десять центов она не собиралась отдавать ледовозу.
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу