Иногда Фрэнси и Нили сидели и не мигая глядели друг на друга. Глаза у них были одного разреза и посажены одинаково глубоко, только у него – прозрачные синие, а у нее – прозрачные серые. Между двумя детьми существовала прочная неразрывная связь. Нили говорил очень мало, а Фрэнси много. Иногда Фрэнси говорила без остановки, пока жизнерадостный малыш не засыпал, сидя на крыльце и откинув голову на железные перила.
Тем летом Фрэнси пристрастилась к шитью. Кэти купила ей лоскуток за пенни. Размером с дамский носовой платок, на нем нарисован ньюфаундленд с высунутым языком. Еще один пенни – и вот маленькая катушка красных ниток для вышивания, а пяльцы обошлись в два цента. Бабушка показала Фрэнси, как шить швом «вперед иголку». Девочка увлеклась. Прохожие женщины останавливались и охали от жалости и умиления при виде крошечной девочки – глубокая морщинка пролегала у нее на переносице справа, она стегала, водя иголкой вверх-вниз, ткань, натянутую на пяльцы, а Нили, повиснув на ее плече, с удивлением смотрел, как серебристая игла то исчезает, то волшебным образом вновь появляется. Сисси подарила ей подушечку в виде клубнички, чтобы чистить и втыкать иголку. Когда Нили начинал скучать, Фрэнси давала ему иголку, чтобы потыкал ею в клубничку. Если простегать сотню таких лоскутов, а потом сшить их между собой, получится покрывало. Фрэнси слышала, что некоторые женщины и вправду делают такие покрывала, и она загорелась этой целью. Но хоть она и работала не покладая рук все лето, к осени лоскуток был только наполовину готов. Покрывало отодвигалось в далекое будущее.
Снова наступила осень, за ней прошли зима, весна и лето. Фрэнси и Нили продолжали расти, Кэти работала все дольше, а Джонни все меньше, зато пил с каждым временем года больше. Чтение двух книг продолжалось. Изредка Кэти пропускала его, если к вечеру совсем не оставалось сил, но чаще соблюдала это правило. Они читали «Юлия Цезаря», и ремарка «звучит тревога» смутила Кэти. Она подумала, что это как-то связано с пожарной машиной, и, когда дочитала до этих слов, крикнула: «Би-би!» Дети пришли в восторг.
В жестяной консервной банке подкапливались пенни. Однажды банку пришлось отодрать от пола и вытряхнуть два доллара, чтобы заплатить аптекарю, когда Кэти распорола колено о ржавый гвоздь. Двенадцать раз из банки с помощью ножа выуживали по никелю, чтобы Джонни купил билет на трамвай и доехал до работы. Но по заведенному правилу он обязан был из своих чаевых положить в банку десять центов. Так что банк не оставался в убытке.
В теплые дни Фрэнси играла одна на улице или на крыльце. Ей очень не хватало друзей, но как подружиться с девочками, она не знала. Дети сторонились ее, потому что она говорила очень уж чудно. Из-за ежевечерних чтений у нее появилась странная манера выражать свои мысли. Однажды, когда ровесница дразнила ее, Фрэнси ответила на оскорбления: «Ты не ведаешь, что говоришь. В твоих словах много шума и ярости, но мало смысла» [14] «Жизнь – это история, рассказанная идиотом, полная шума и ярости, но лишенная всякого смысла». В. Шекспир, «Макбет».
.
В другой раз, пытаясь завести знакомство с девочкой, она сказала:
– Подожди здесь, я схожу к себе, обрету скакалку, и мы попрыгаем.
– Ты, что ли, возьмешь скакалку? – переспросила девочка.
– Нет, обрету. Ты вещи не берешь. Ты вещи обретаешь.
– Как это – обретаешь? – спросила девочка, которой было всего пять лет.
– Обретать. Как Ева обрела Каина.
– Ты, что ли, дурочка. Тетеньки ничего не обривают. Только дяденьки, чтобы не росла борода.
– Ева обрела Каина. И Авеля тоже обрела.
– Ничего она не обривала. Знаешь чего?
– Чего?
– Разговариваешь, как макаронники. Вот чего.
– Ничего не как макаронники! – крикнула Фрэнси. – Я разговариваю, как… как… Бог разговаривает.
– Да что ты болтаешь – тебя гром разразит за это!
– Нисколечко не разразит.
– У тебя не все дома, – девочка постучала Фрэнси по лбу.
– Все дома.
– Тогда почему ты говоришь такими словами?
– Мне мама читает такими словами.
– Тогда у твоей мамы не все дома, – уточнила девочка.
– Ну и пусть, зато моя мама не грязная мымра, как твоя, – Фрэнси не нашлась, что еще сказать.
Девочка слышала это много раз. У нее хватило смекалки не спорить.
– Да уж лучше грязная мымра, чем чокнутая. И лучше вообще без папы, чем с таким пьяницей, как у тебя.
– Мымра, мымра, мымра! – отчаянно кричала Фрэнси.
– Чокнутая, чокнутая, чокнутая! – кричала девочка.
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу