После каждой встречи с шарманщиком Фрэнси много дней подряд играла в шарманщика. Она напевала отрывки из Верди, которые запомнила, и ударяла локтем о старую сковородку, как будто это тамбурин. Игра заканчивалась тем, что Фрэнси обводила свою ладонь на бумаге и закрашивала контур черным карандашом.
Иногда Фрэнси одолевали сомнения. Она не могла решить, что лучше – быть музыкантом из оркестра или шарманщицей. Вот если бы им с Нили удалось раздобыть маленькую шарманку и смышленую обезьянку. Целыми днями любуйся обезьянкой забесплатно, ходи по улицам, играй и смотри, как она протягивает шляпку. А люди дадут им много монет, и обезьянка будет есть вместе с ними и даже, может, спать вместе с Фрэнси в одной кровати. Эта жизнь казалась Фрэнси такой заманчивой, что она поделилась своими планами с мамой, но Кэти вылила на нее ушат холодной воды, сказала – не говори глупостей, у обезьянок блохи, и она не допустит обезьяну на чистые простыни.
Фрэнси немного потешилась мечтой стать подружкой шарманщика с тамбурином. Но ведь тогда ей придется стать сицилийкой и красть маленьких детей, а этим заниматься она не хотела, хотя, конечно, рисовать черную руку очень здорово.
Музыка звучала всегда. Всегда в те стародавние времена на бруклинских улицах летом играли и пели, и, казалось бы, музыка должна наполнять жизнь радостью. Но какая-то печаль была в тех летних днях, печаль была в тех детях – фигурки тщедушные, как у старичков, а лица еще по-детски округлые, печаль была в том, как тоскливо, монотонно они пели, когда водили свои хороводы. Печально было и то, что эти дети, не старше четырех-пяти лет, повзрослели до срока и сами заботились о себе. Оркестр играл «Голубой Дунай» не только плохо, но и печально. У обезьянки под красной шляпкой прятались печальные глаза. Печаль пробивалась и в визгливой мелодии шарманщика сквозь ее подпрыгивающий ритм.
Даже от певцов, которые забредали на задний двор и пели:
Прими мою любовь, тогда
Ты будешь вечно молода,
от них тоже веяло тоской. Бродяги, голодные и безголосые, им не хватало таланта, чтобы петь. Им хватало наглости. Их, чтобы зайти во двор и надрывать легкие, стоя под окнами с кепкой в руке. Тоскливее всего было сознание того, что им при всей их наглости некуда податься в этом мире, они потерялись в нем, да и все люди в Бруклине казались потерянными, когда день клонился к концу, и хоть солнце светило все еще ярко, силы в нем оставалось мало, а его лучи не давали человеку тепла.
14
Жилось на Лоример-стрит славно, и Ноланы никогда бы не уехали оттуда, если бы не тетя Сисси со своим добрым, но непутевым сердцем. Тетина авантюра с трехколесным велосипедом, да еще история с воздушными шариками – они разрушили жизнь Ноланов и навлекли на них позор.
Однажды Сисси освободилась с работы пораньше и решила зайти к Ноланам присмотреть за Фрэнси и Нили, пока Кэти работает. За квартал до дома Ноланов ее ослепило сияние, которое излучал блестевший на солнце медный руль великолепного трехколесного велосипеда. Сейчас такое транспортное средство днем с огнем не сыщешь. На широком кожаном сиденье со спинкой могли поместиться даже два ребенка, стальная рулевая ось соединялась с маленьким передним колесом. Сзади два колеса побольше. На руль насажена ручка из чистой меди. Педали располагались перед сиденьем, и ребенок сидел, удобно откинувшись на спинку, крутил педали и управлял рулем, который выступал над коленями.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Поселение Бруклин основано в 1646 году Голландской Вест-Индской компанией, в 1854 году получило статус города. И только в 1898 году вошел в состав Большого Нью-Йорка. – Здесь и далее прим. перев.
Район на севере Бруклина. В Уильямсбурге селились выходцы из Германии, Австрии и Ирландии. Притоку жителей способствовало открытие в 1903 году Уильямсбургского моста. В Уильямсбурге появились еврейские, итальянские, польские и русские диаспоры.
Генри Лонгфелло. «Эванджелина». Пер. Г. Кружкова.
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу