Наоми Френкель - Дом Леви

– Мне кажется, что и без наставлений Саула она в эти дни начала обращать внимание на то, что она еврейка. Кстати, по делу моего маленького родственника, я приходил к вам раньше. Родители его в большой нужде. Нуждаются в гарантиях богатого человека, чтобы спасти свою лавку кошерного мяса. И я прошу вашей гарантии….

– Ну, конечно, – прерывает слова Филиппа господин Леви нетерпеливым движением руки, – подпишу гарантии. В ближайшие дни приходи, поговорим по душам. Завещание, Филипп… надо внести в него изменения.

– Уважаемый господин, постель готова.

Фрида стоит в кабинете, сложив руки на груди, и сердито смотрит на Филиппа, говоря: «Попрощайся и иди».

– Я позвоню вам в ближайшие дни, – прощается Филипп с господином Леви.

В передней распахиваются стеклянные двери, и садовник входит в дом.

– Добрый вечер, допоздна вы сегодня работали.

– Сами видите, доктор, и еще здесь работы непочатый край. Надо подготовить сад к зиме. Вчерашняя буря наломала дров, нанесла большой ущерб розам госпожи Эдит. Очень она опечалится, узнав про это.

– Ну, – успокаивает его Филипп, – розы придут в себя. Придет весна, и они снова покроются листвой, а потом, с приходом лета, принесут аромат. Разве не так?

– Боюсь, – вздыхает старик, – не расцветут они снова во всей своей красоте.

Кажется Филиппу, что старик, глаза которого блестят, явно на что-то намекает, похлопывает Филипп его дружески по плечу, и уходит, оставив старика в недоумении.

У открытого окна их комнаты стоят Иоанна и Бумба и смотрят, как зажигаются огни в виллах на площади.

– Иоанна, – говорит Бумба, – признайся сейчас, что ты лжешь мне, и ничего такого не было, и ты все это придумала.

– Все, что я тебе рассказала, истинная правда. Все это случилось со мной по дороге домой. И даже двое рабочих, которые пытались помочь графине утром, были в той толпе.

– Не может быть, – упирается Бумба, – так вообще люди не разговаривают.

– Факт!

– Если так, поклянись, но великой клятвой.

– Клянусь!

– Чем?

На миг задумывается Иоанна и тут же выпрямляется:

– Клянусь «вороньей принцессой», что все, рассказанное мною, правда.

Под куполом неба, между разрывами белых туч, высветилось солнце. Осенний день дарил тепло жителям мегаполиса перед зимними холодами.

Взошел день, словно бы предназначенный для радости!

Отто стоит перед своим киоском и глубоко дышит. Он снял шапку и, широко раскрыв рот, буквально пьет большими глотками чистый воздух.

– Собака моя, Мина, любила такие дни! Поднимала морду к солнцу и постанывала от удовольствия. Как все женщины, обожала всякое баловство. Ушла собака, ушла несчастная душа из этого мира.

Отто разгоняет воробьев, совершающих утреннее купание в дождевой луже.

– Доброе утро, Отто.

По другую сторону переулка открываются ворота странноприимного Дома войска Христова. Длинной шеренгой выходят из них бездомные и нищие, просящие милостыню, которые в дни бури укрывались в этом доме на хлебах Дома. Они просачиваются переулками, огибают киоск и занимают места на скамье под липами.

– Доброе утро, Отто!

Безработные выходит их домов. Число их увеличилось за эти дни. Отто раскладывает перед ними газету «Красное знамя».

– Доброе утро, Отто!

Горбун Куно проходит мимо киоска, толкая тележку мелкого торговца, загруженную доверху цветными свитерами, и похож он на живую одинокую вешалку.

– Свитера! – выкрикивает горбун и исчезает в массе, толпящейся у киоска.

– Покупайте свитера! Хотя сейчас взошло солнце, но мир наш не оранжерея. Господа, тепло преходяще. Каждый первый покупатель выигрывает. Свитера, господа хорошие, первый сорт! Украшение любой физиономии. Даже твоей, господин. Дорогая, купи свитер к твоей лебединой шее. Берегите свою красоту! Кроме красоты, что есть у тебя в этом мире, господин? Свитера! Свитера!

– Уноси ноги отсюда, – бесятся безработные, – убирайся, Куно. Тарахтишь здесь, как несмазанное колесо.

Все их внимание обращено к газете. «Металлурги предъявили требования!» – заголовок большими буквами.

– Вероятнее всего, – говорит Отто, – грянет забастовка. Если не удовлетворят требования металлургов, забастовка обязательно грянет. В этом нет сомнения. И она распространится, я говорю вам, на всю страну. И кто сможет это предотвратить? И она свергнет эту власть глупцов.

– Забастовка металлургов. – Повторяют за Отто безработные. – Кто бы мог подумать? Забастовка в эти дни.