Ян Дрда - Однажды в мае

К вечеру события подтвердили, что Гошек не ошибся. В половине девятого, когда уже смеркалось, на либенском берегу послышался гул не одного и не двух танков. К реке спускалось целое стадо зеленых бегемотов. Близился решающий час… В конце концов, не был ли прав этот сорвиголова Микат, собираясь в субботу взорвать мост? Разве можно остановить танковую колонну голыми руками? Чем вообще располагают чехи? Винтовки да горсточка патронов… а от танков пули отскакивают, как горох. Мучительные сомнения овладевали сердцем Гошека, и лишь образ Пепика в ту минуту, когда он подорвал танк и над железным чудищем взвилось жадное пламя, сдерживал их. Имеет ли право он, взрослый человек, солдат, приходить в отчаяние, когда его собственный сын доказал, что с танками можно бороться? Но как? Что следует предпринять?

Гошек отправился на мост к защитникам трамвайной баррикады. После падения первой баррикады группа Испанца не захотела покинуть трамвайную баррикаду. Бойцы видели вблизи, как взорвалась преграда из бочек. Когда Гошек хотел в шесть часов вечера прислать ночную смену, все наотрез отказались уйти отдыхать.

— Здесь у нас свои счеты. Мы не хотим отсрочить расплату и останемся тут до тех пор, пока…

Все были молчаливы и спокойны. Гошек не видел в темноте лица бойцов, но чувствовал, что тут все благополучно. Он присел рядом с Испанцем.

— А что, если они все враз ударят? — шепотом тревожно спросил он. — Как мы их отразим? Я послал за фауст-патронами, но ответили, что больше нет…

— Не бойся, не ударят! Их тут уже два раза проучили. Они рисковать не станут.

— Куда же они, в таком случае, направятся?

— Увидим. Опять гадость какую-нибудь готовят. Я бы ни капельки не удивился…

Франта не успел закончить начатую фразу. Тьму за рекой разорвали десятки огневых вспышек. Вправо и влево от моста тапки начали бить из своих орудий, н немного спустя на голешовицкой стороне вспыхнул первый огненный язычок пожара. За ним, как блуждающие огоньки над болотом, стали загораться всё новые и новые. В двухстах метрах под мостом, в тупике, недалеко от порта, запылал товарный поезд.

— Что делать?

— Держаться. Ничего не изменилось. Путь в Прагу проходит через мост!

Маленькая, подслеповатая лампочка на блоке, под зеленым абажуром медленно угасла. Еще несколько секунд светилась красноватая нить, потом и она потухла, словно уголек в догорающем костре, и в комнате воцарилась полная тьма. Кто-то тяжело вздохнул.

— Конец… Значит, они и электростанцию захватили…

— Не каркай, болван! — прикрикнул на него грубый голос от окна. — Через мост-то они не перешли!

— Ну так что ж, разве только по мосту дорога? Может, со Стромовки… или на лодках…

— Замолчи ты, проклятый! Тебе…

Темная комната ожила от шорохов. Один за другим просыпались легко раненные — на десяти сенниках их лежало человек пятнадцать. Ночная дежурная, молоденькая студентка в белом халате, сидевшая на стуле у двери, чиркнула спичкой, и в слабом свете на мгновение появилось ее бледное, усталое лицо.

— Спите, прошу вас! Спите… ведь ничего не случилось, — слабым голосом стала просить она и снова исчезла в темноте.

— Сигарету бы… — жалобно сказал кто-то басом.

— Ты в своем уме? Курить здесь?

— Глупый, было бы что! — смиренно сказал тот же бас, потом зашуршала солома— человек переворачивался на другой бок.

В это время канонада загремела совсем близко, так что задребезжали стекла.

Кто-то испуганно закричал:

— Дайте свет! Свет!

Снова зашуршала солома — кто-то пытался вскочить.

— Лежи ты, ради бога, или как дам!..

— Спите, прошу вас! — Сонная девушка неожиданно всхлипнула.

Но тут, словно по приказу, лампочка вспыхнула, разгоняя мрак. Казалось, она горит теперь вдвое ярче — так больно стало глазам от внезапного света.

Мужчины, жмурясь, несколько пристыженно оглядывали бедную кухню, превращенную в госпиталь. Кроме стула, на котором сидела сестра, здесь остался только маленький столик со старомодным радиоприемником. Все уставились на него.

— Включите, может, скажут, что там новенького…

Кто-то из лежавших рядом с приемником протянул руку, он щелкнул, и сквозь отрывистые очереди автоматов послышался голос, настойчиво повторявший по-русски:

— Немецкие танки окружают Прагу. Нам нужна ваша помощь! Пришлите танки, пришлите самолеты!

— Выключи! Как раз то, что надо, чтобы дух поднять!..

— Не сходите вы с ума, лежите!