Эдуард Веркин - Мертвец

Но Вырвиглаз уже встал на подоконник. Крики приближались. Вырвиглаз вытащил из кармана коричневые кожаные перчатки, дотянулся до громоотвода и шустро сполз вниз. Я выглянул из-за края крыши. Вырвиглаз смотрел на меня бледным лицом.

— Валим! Валим! Валим! — крикнул он и исчез.

Мне повезло. Я не провалился в гараж. Не сорвался при спуске со стены, сполз аккуратно, в таких вещах нельзя спешить. Вырвиглаз уже поджидал внизу. Мы успешно добежали до леса, выбрались на дорогу, а дальше передвигались трусцой, остановились где-то через километр. Вырвиглаз закурил в очередной раз. На этот раз без всякого удовольствия, даже с видимым отвращением.

— Что случилось? — спросил я.

— Что-что — спалился дёшево, — ответил Вырвиглаз. — Как щенок прыщавый. И эти тоже…

Он выпустил к звёздам длинную дымную струю. И тут я увидел, что на щеке у него несколько глубоких, но не лишённых изящества царапин. По царапинам сочится кровь.

— Жаба, — Вырвиглаз провёл рукой по щеке, увидел кровь, облизал, — жаба одна. Я её прижал к комоду слегонца, а она такая… Короче, когти сантиметровые. Расцарапала.

— А шоколадка? Надо было метнуть в неё, а пока она разбиралась бы с «Алёнкой», ты бы и действовал. Это же элементарно!

— Да, — Вырвиглаз достал из кармана помятую шоколадку, — я и забыл совсем. А как она мне в рожу вцепилась, а я ей и говорю: ты чего, козявка? А эта корова дёрнулась и на бидоны наткнулась…

— На бидоны? — не понял я.

— Ну да. У них там в казарме ихней вдоль стен бидоны стоят. Доярки, молочное счастье…

Вырвиглаз расхохотался.

— Они не доярки, — сказал я. — Это им просто молоко лосиное привозят. В Кологриве у Шахова лосеферма, а молоко помогает от туберкулёза. И от язвы.

— Оба! — Вырвиглаз достал сигареты. — Оба, жаба! Да ты, наверное, в баторку втрескался! Раз всё про них знаешь! Признавайся, Леденец!

— Да не втрескался я…

Вырвиглаз дымил. Сигарета зловеще освещала его лицо.

— Втрескался, жаба, втрескался! Недавно ещё тубером опасался заразиться, а теперь… Ты втрескался в доярку, жаба! Сегодня не мой день. И доска оборвалась. Пацаны рассказывали, что доска часто обрывается, советовали перчатки брать. Пригодилось. Точно, Слащёв, ты втюхался в баторку! Лосей будете вместе доить! Я прямо вижу: стоят лоси, а вы их доите, доите, доите! А прямо сейчас…

Вырвиглаз вдруг исчез. Вот только что он шагал от меня по правую руку — и вот его нет. Я остановился. Откуда-то из-под дорожной насыпи слышался мат и другие слова, даже более отвратительные, Вырвиглаз умел.

— Эй! — позвал я.

— Что «эй», слетел я…

Дальше опять последовал мат, и Вырвиглаз взобрался на асфальт. Он выглядел не очень плохо, так, немного перепачканно. Для Вырвиглаза перепачканно.

— Провалился.

— Так можно и башку свернуть, — Вырвиглаз злобно отряхивался, — куда деньги из бюджета расходуются?! А если бы я шею свернул? Кто бы отвечал?

Вырвиглаз рычал и не знал, как ему побольнее обидеть дорогу. Дорога была неприступна и необижаема в принципе, ничего с ней нельзя было сделать.

Вырвиглаз понял это и резко успокоился.

— Моя тётя провалилась в люк, — сказал он.

— Какая тётя?

— Из твоего любимого Кологрива. Провалилась в люк.

— В Кологриве нет никаких люков, — сказал я. — Это маленький город.

— Я же не сказал, что она в Кологриве провалилась, она в Саратове провалилась. Шагала себе по газону — и прямо в люк. Обе ноги себе сломала, причём и связки ещё порвала. Так потом она полгода в гипсе и на костылях. Причём не только в люк провалилась, но ещё проплыла по канализации двести метров до реки. И главное — виноватых не нашли, бомжики виноваты, они люк в лом сдали. Так что случайность. Человек изуродовался — а никто не виноват. Случайность. А я, между прочим, мог и покалечиться…

— И никто не виноват. Случайность. Действительно.

— Провалился, как в провал… А если бы люк был поглубже? — продолжал рассуждать Вырвиглаз. — Старушка какая могла бы вообще голову свернуть. И никакой компенсации родственникам, даром. Случайность такая…

Наверное, тогда я в первый раз и подумал. Подумал о том, что в жизни полно всяких нелепых случайностей. Целая куча случайностей, случается всё.

И большую часть этих случайностей к счастливым отнести трудно.

Тётка Вырвиглаза провалилась в люк. Конечно, у него не было никакой тётки, но всё равно, гипотетическая Вырвиглазова тётка провалилась в люк. Каждый день сотни тёток по всему миру проваливаются в сотни люков. Такое бывает. Неприятные случайности.