Эдуард Веркин - Мертвец

— Да при чём здесь баторцы? У них тубер, а у Дениса этого коллапс. Неконтролируемый коллапс лёгких.

— Что?

— Коллапс лёгких. Лёгкие ни с того ни с сего схлопываются, — пояснил я. — А сердце останавливается. Часы у него на руке видел?

— Ну.

— Это не часы, это прибор такой. Если с лёгкими начинаются проблемы, он начинает пищать.

— Ну а ты зачем? Если у него там есть специальный прибор, на фиг ты?

— Баран ты, Вырвиглаз, ещё раз тебе скажу, никакой фантазии. Прибор только пищать начинает, а кто врачей вызывать будет?

— У тебя же нет мобильного, — усмехнулся Вырвиглаз. — Как ты врачей вызывать будешь?

— У меня нет, у него есть. Достану из кармана и позвоню. Понятно?

— Понятно.

— Вот и хорошо. Вообще, конечно, меня всё это уже поддостало…

Я сделал усталое лицо.

— Но кто ж от плазмы откажется…

Вырвиглаз поскучнел.

— Но плазму — это только если до Нового года буду приглядывать. А так только… Не знаю, мне до Нового года не хочется, вообще муторно…

— Слушай, а давай с тобой поменяемся, — вдруг перебил меня Вырвиглаз.

— В смысле?

— Ну, в смысле я буду за ним присматривать. А ты будешь жить-поживать. Мне не в лом…

— Не, — я помотал башкой, — поздняк метаться, все билеты проданы. Что я, дурак, что ли, от своего счастья отказываться?

— Ну да, — покивал Вырвиглаз. — Это точно, конечно…

Вырвиглаз замолчал, и дальше мы шагали в тишине и в темноте.

Батор явился, Вырвиглаз столкнул меня с тропинки и затащил вглубь леса.

— Пришли, — прошептал он. — Вот он.

Корпусов не видно, через деревья просвечивались какие-то чудные синие огни, что-то стрекотало, и, как мне показалось, даже вода текла. Вырвиглаз мялся и разглядывал батор через половинку бинокля.

Разглядывал и разглядывал, мне показалось, что Вырвиглаз тянет время.

— Ну и что мы тут торчим? — спросил я.

— Да так. — Вырвиглаз закурил. — Отдыхаем. Там лезть придётся, так что лучше нам отдохнуть. Подождать, пока мышцы придут в тонус…

Не нужен был ему тонус, понятно сразу. От меня ему что-то нужно было.

Вырвиглаз выкурил две сигареты и сказал:

— В Тюмени два придурка взяли и другого придурка украли, у него папашка был бизнесмен. Двадцать тысяч с бизнесмена срубили. Долларов. А потом оказалось, что они его и не крали совсем, а просто сговорились и деньги поделили. Вот так.

— Ты к чему это? — спросил я.

— Да так, ни к чему, просто. История.

— Пошёл ты, — сказал я. — Пошёл ты в… Тюмень. Со своей историей.

— Да не, — Вырвиглаз выпустил дым, — я это не к тому, что Дэна надо похитить, ты не так понял…

— А я и так не понял, — помотал я головой.

— Ну правильно. Я просто к тому, что надо из него денег побольше выжать, он вроде как дурак. Ты скажи ему…

Вырвиглаз задумался.

— Ты скажи ему, что мы нашли карту Секацкого.

— Зачем?

— Ну как зачем? Скажешь, что нашли карту Секацкого и можем загнать по сходной цене…

— Дерьмовый план, — сказал я. — Если у нас есть карта, то зачем её нам продавать? Проще взять и самому найти. Он, конечно, дурачок, но не до такой степени…

— Ладно, проехали, — Вырвиглаз плюнул. — Нас ждёт великий батор! Ты пойдёшь? Или передумал уже? К своему этому поскачешь?

— Да пойду, пойду, — ответил я.

— Ну пойдём. — Вырвиглаз двинул вправо.

Он шагал медленно, всё время оглядываясь и дёргаясь, мы обогнули батор со стороны железной дороги и приблизились к хозяйственному двору. Забора не было. Нет, он когда-то был, хороший такой, с колючкой поверху, но новый баторский директор велел его снести.

— Вон то, белое, — гараж. — Вырвиглаз указал пальцем. — Сразу за гаражом жилой корпус, надо влезть на гараж, затем по крыше уже.

— А по-другому?

— По-другому тут никак нельзя, тут все через этот гараж лазают. Пойдём.

— А собаки? — остановил его я.

— Какие ещё собаки?

— Бойцовских пород. Говорят, тут они собак разводят. Помнишь, тогда лаяли…

Вырвиглаз задумался.

— Ну не знаю… — сказал он. — В детских учреждениях запрещено таких собак держать…

— А зачем они тогда забор поломали?

— Не знаю зачем… Тут рядом совсем. — Вырвиглаз кивнул на гараж. — Быстро побежим. А если что… Короче, если спалимся здесь, то прикинемся пьяными. А если дальше застукают — то мы спортсмены, совершаем пробежку.

— В джинсах?

— Да кто там разбирать будет. Ну, вперёд.

И рванул к гаражу. Я поддался стадному чувству и припустил за этим Казановой с разбитой рожей.

Вырвиглаз добежал до стены первым, замер, подпрыгнул, уцепился и стал карабкаться, как большая макака. Я подумал, что у меня так вряд ли получится. Но оказалось, что лезть по стене легко: в кладке отсутствовало множество кирпичей и подниматься было несложно, как по лестнице. Через минуту я был уже на крыше и огляделся.