Эдуард Веркин - Мертвец

— А ты, я вижу, ценитель… — парировала едкая Катька.

Вырвиглаз не нашёлся что ответить, задымил сильнее.

— Фильм сам по себе тоже интересный. — Упырь оглянулся на «Дружбу». — Не только кинотеатр… Мне всё очень понравилось.

Я подумал, что не стоит здесь долго задерживаться. Сеансов сегодня больше не будет, так что мать скоро отправится домой. А мне совсем не желалось с ней встречаться. К тому же если всё это мать организовала, то она сейчас может и на улицу выйти.

Чтобы закрепить успех. А то ещё скажет: «Никите так стыдно за то, что он устроил вчера…»

Тьфу!

— Пойдём, может? — предложил я, но меня никто не услышал.

— Нормальный фильм, это правильно, — согласилась Катька. — Надо будет диск прикупить. В коллекцию.

У Вырвиглаза, конечно, было другое мнение.

— Лажа, жабское кино, — сказал он.

Пустил на стену табачной слюной, попытался растереть ботинком, но потерял равновесие и чуть не упал.

— Лажа, говорю, — повторил Вырвиглаз. — Сироп.

— Почему это? — Катька прищурилась.

Катьке фильм понравился, я видел, как она сидела с прямой спиной. Так сидят, только когда очень интересно.

Вырвиглазу, кстати, тоже было интересно. Он сел по-барски развалясь и разбросав свои хамские ноги лишь после того, как дама отвергла его благосклонность.

Упыря я, правда, не понял. Весь фильм он сидел, положив голову на руки, а руки на спинку впередистоящего кресла. Смотрел. Но эмоций никаких на его лице не было. Надо было на фильм ужасов с ним идти.

Вот Вырвиглаз тот же. Больше всего любит фильмы ужасов. И всегда приглашает на просмотр меня. А когда мы глядим очередной кишечнополостной хоррор, то он громко смеётся, тычет меня в бок, вопит: «Какая байда» — и плюётся.

Это оттого, что Вырвиглаз — трус.

— Кинцо лажовое, — повторил Вырвиглаз. — Хорошо только, что почти бесплатное. А диск пусть дураки прикупают.

— И чем же оно лажовое? — прищурилась Катька ещё сильнее, так, что глаз почти не осталось.

— Да всем. Оригинальностей мало. Даже пню понятно, чем всё дело закончится. Для баранов кино. Для жаб.

— А мне вот непонятно было, чем всё закончится, — сказала Катька.

— Я же говорю, для баранов кино, — зевнул Вырвиглаз. — Предсказуемый конец…

— Непредсказуемый финал в принципе невозможен, — вдруг сказал Упырь. — Условно все финалы можно свести к двум: герой побеждает — герой погибает. Плюс и минус. Что-то ещё придумать сложно.

Вырвиглаз молчал. Упырь продолжал:

— Даже в авторском кино финалы предсказуемые. Можно создать непредсказуемое произведение — трудно вывести непредсказуемый финал. Кстати, историки кинематографа склоняются к тому, что отрицательный финал гораздо банальнее, чем положительный.

Мы все глядели на него. Катька даже с интересом. Вот уж не думал, что Упырь может говорить так. Какой умненький. Умненький уродец.

Рожей судьба обделила, мозгом зато укрепив.

— Чего это ты там выбулькнул? — спросил Вырвиглаз. — Я не расслышал даже, повтори, не будь жабой.

— Отрицательный финал банальней, — повторил Упырь. — Примерно в семидесяти процентах художественных произведений авторы избегают хеппи-энда. Эта тенденция чётко прослеживается примерно со второй половины восьмидесятых годов.

— Ты это сам придумал? — осведомился Вырвиглаз.

— Не, — честно признался Упырь, — в журнале прочитал. У меня память просто хорошая. Там пишется, что раньше в семидесятых-восьмидесятых был перекос в хеппи-энд, потом всем это уже надоело и стали снимать с плохими финалами. И увлеклись вроде как. На сегодняшний день считается почему-то, что плохой конец правдоподобнее, поэтому так и кино делают.

— Конечно, правдоподобнее! — Вырвиглаз снова плюнул. — Потому что жизнь такая! Потому что мир такой! И надо, чтобы в кино была правда! По-другому смотреть неинтересно.

Катька рассмеялась. Она очень умеет смеяться, если захочет, конечно. Искусство — посмеяться так, чтобы человеку начало казаться, что у него что-то к штанам прилипло. Чтобы он забеспокоился и начал вертеться, оглядываться и вспоминать, аккуратно ли он в последний раз посетил туалет.

— Чего ржёшь, кобыла? — насупился Вырвиглаз.

— Во-первых, я не кобыла, — совершенно спокойно сказала Катька. — Во-вторых, ты дегенерат и неудачник. В-третьих, я тебя понимаю. Тебя бортанула девчонка, ты отвергнут и чувствуешь себя полным ничтожеством… Ничего, к этому надо просто привыкнуть. И ты привыкнешь…

— А в-четвёртых?! — скрипнул зубами Вырвиглаз.