Эдуард Веркин - Мертвец

— Полегчало? — зачем-то спросила Катька.

— Сама предложила играть, — нашёлся я.

— Да мне не больно… — отмахнулся Упырь.

Послышались тяжёлые шаги, пыхтенье и ругань — это Сарапульцева поднималась по узкой лесенке в кинопроекторную будку. Потом стало тихо, свет резко погас, и почти сразу же по экрану запрыгали кресты, звёзды, цифры и другая разная предфильмовая дребедень, а потом сразу заговорило кино.

Сначала я сидел и смотрел куда-то в сторону экрана, но не на сам экран. Я всё думал, как получилось, что мы тут все оказались вместе, и всё больше приходил к выводу, что мать моя приложила к этому руку.

Затем я неожиданно обнаружил, что идёт совсем не то, что было заявлено на афише. Новый фильм. И интересный. Не исключено было, что мать специально достала его из особого фонда — там новые фильмы в старых форматах, таких мало, но они есть.

Остальные тоже смотрели не отрываясь.

Ну, за исключением Вырвиглаза. Он сидел в вальяжной позе и пробирался рукой по спинке сиденья, — видимо, с целью приобнять свою спутницу, как всегда, в своём репертуаре.

Я увлёкся фильмом, а потом что-то грохнуло, и я увидел, как Вырвиглаз поднимается с пола, а его подружка направляется к двери. Вырвиглаз отряхнулся и с независимым видом устроился в кресле. Ближе к финалу я стал раздумывать, не стоит ли мне немного последовать примеру Вырвиглаза. Не в том смысле, что бы получить в лоб, а в смысле взять Катьку за руку.

Но так и не решился.

Фильм закончился, свет загорелся, Вырвиглаз дёрнул из зала, мы тоже выбрались из кресел и проследовали к выходу, возле которого уже поджидала нас счастливая Сарапульцева.

— Ну что, женихи? — подмигнула мне она. — С невестами-то перезнакомились?

Я не ответил, мы выбрались на улицу и остановились возле крайней колонны. Было ещё светло, домой идти не хотелось, хотелось пойти проводить Катьку. Рядом с остановкой ошивался озлобленный Вырвиглаз, ему хотелось подойти к нам, но он не знал, как это сделать, чтобы не быть осмеянным. Но он всё-таки не выдержал, приблизился, в предупредительных целях закурил. И огорошил:

— А вы в курсах, что Сарапульцева — негритянка?

Это пробило даже Катьку.

— С чего ты взял? — повелась она.

— Факт, — Вырвиглаз выпустил облако неприятного дыма, — эта жаба негритянка.

Я представил Сарапульцеву… Кто угодно, но не негритянка.

— Причём не простая, а принцесса, — продолжал врать Вырвиглаз. — Из королевского рода.

— Она же белая… — растерянно сказала Катька.

— Такое бывает, — вставил Упырь. — Если дедушка или бабушка были неграми, то…

— Точно, — кивнул Вырвиглаз. — У неё бабушка была негром. И дедушка. Они приезжали сюда перенимать опыт. Однажды они ехали на трелёвочном тракторе, и оторвался трос, оба негра погибли, а девчушка чёрненькая осталась, на ней потом один тракторист женился…

— Я же знаю мать Сарапульцевой, — перебила Катька. — Она же совсем не негритянка!

— Она до сих пор на лицо грим накладывает, — заявил Вырвиглаз. — Ты же её голой не видела?

Я в очередной раз подивился Вырвиглазовой безбашенности. И его безбашенности, и безбашенности его фантазии.

— А ты что, видел? — усмехнулась Катька.

— Конечно, — совершенно спокойно ответил Вырвиглаз. — Конечно, видел. Я когда маленький был, меня мать водила ещё в женскую баню, так я помню там чёрную тётю. Я у мамы спрашивал, а что это за чёрная тётенька, а мама отвечала: «Это Сарапульцева, она негритянка…»

— Вы же с отцом недавно сюда приехали, — подловила его Катька. — Как же ты видел её тогда?

Вырвиглаз понял, что заврался, и обиженно замолчал.

— А он просто другую негритянку в бане видел, — сказал я. — Другую негритянку в другой бане. И не негритянку, а эскимоску. Верней, эскимоса…

— Заткнись, — коротко рыкнул Вырвиглаз.

— Хватит, — брезгливо поморщилась Катька. — Давайте про кино лучше поговорим, что ли…

— Точно, — согласился я. — Кино мне понравилось. Не зря пошли, однако.

— Не зря, не зря, — покивал Упырь. — Мне тоже очень понравилось. И кино, и кинотеатр такой. В стиле ретро. Знаете, в Германии последнее время всё в таком стиле открывают, ну, как в ГДР чтобы было…

— Тебе понравилось? — не поверила Катька. — У тебя же у самого дома кинотеатр целый, наверное…

— Дома совсем не то, — покачал головой Упырь. — В настоящем кинотеатре по-другому всё. И места много, и запах…

— Это кошки просто, — сообщил цинический Вырвиглаз. — Действительно тонкий аромат.