Кэти Кэссиди - Черри влюбилась

Через некоторое время вдоволь наплескавшиеся Скай, Саммер и Коко выходят из воды и, со смехом накинув на плечи полотенца, идут ко мне. Вслед за ними трусит Фред. Он яростно отряхивается, обдав меня дождём ледяных брызг.

– Фантастика! – восторженно говорит Скай. – Черри, ты много потеряла.

– Да я чего-то… передумала.

– Эй, Ханни! – Коко энергично машет сестре. – Мы сели перекусить! Давай скорее к нам, а то голодная останешься!

– Ешьте без меня, – кричит в ответ Ханни.

– С ней все нормально? – хмурится Саммер. Я прикусываю губу.

– Кажется, она расстроена. Наверное, это из-за звонка. Может, ваш папа опять отменил встречу?

Скай сокрушённо качает головой.

– Как это похоже на него! И что самое неприятное, всегда дотягивает до последней минуты.

– У Ханни было такое чудесное настроение, – вторит сестре Саммер. – Пойдём, попробуем её утешить?

– Я пыталась, – осторожно говорю я, – правда, вряд ли ей нужно моё сочувствие.

– Угу, – вздыхает Скай, – сейчас она любому голову откусит. Ладно, не будем пока её трогать.

– Подождём, пока Ханни успокоится и сама придет, – предлагает Коко. Видно, что она тоже огорчена.

Мы молча жуём пиццу, то и дело отгоняя Фреда от контейнера с сосисками.

– Смотрите, это же Шэй! – неожиданно восклицает Коко.

Там, в бухте, маленькая фигурка направляет к берегу красную байдарку. Пшеничная чёлка и чёрная вязаная шапочка – Шэя ни с кем не спутаешь даже издалека. Через несколько минут он подгребает к берегу, выпрыгивает из лодки и затаскивает её на сушу.

– Привет! – здоровается Скай. – А ты разве не под домашним арестом?

– Мне позвонила Ханни. Что у неё стряслось?

– Судя по всему, папа опять отменил её поездку в Лондон, – сообщает Саммер.

Шэй устало закатывает глаза.

– Ясно. Короче, я сбежал. Отец пошёл в паб с приятелем, так что я взял лодку и улизнул.

– Ты угнал лодку? – страшным шёпотом спрашивает Коко.

– Почему угнал? У нас же семейный бизнес. Байдарки не только папины, но и мои. Ладно, пойду я, пожалуй, поговорю с Ханни.

Шэй направляется к камням. Усевшись рядом с Ханни, он обнимает её за плечи, они о чём-то разговаривают. Поначалу кажется, будто они спорят, однако затем Ханни утыкается головой в плечо Шэю, и я отворачиваюсь.

С едой уже почти покончено, когда парочка присоединяется к нам. Ханни немного переигрывает в своих стараниях выглядеть бодрой и весёлой, однако нервозность, которая проскакивает в её поведении, почти незаметна. Ни за что не скажешь, что блеск в этих фиалковых глазах – от недавних слёз.

– Мы оставили вам поесть, – говорю я. Ханни молча выгибает бровь и принимается за пиццу.

– Просто чтобы вы знали: папа отменил мою поездку, – сообщает она после паузы. – Впрочем, это пустяки. Я лучше останусь здесь, с Шэем. Папа будет звонить завтра утром после завтрака. Он намерен поговорить со всеми вами.

– О чём? – недоумевает Саммер. – У него нет привычки звонить нам.

Ханни пожимает плечами. В её взгляде мелькает боль, но это успеваю увидеть только я.

– У него новая работа, – равнодушно говорит она, – и он собирается сам сказать вам об этом. Между прочим, я не очень-то и рвалась в этот дурацкий Лондон.

Ханни хочет склонить голову на плечо Шэю, но он как будто не замечает этого и тянется за сосисками.

– Ну, девчонки, рассказывайте, как прошёл праздник. Справились без меня?

– Всё было супер! – охотно делится впечатлениями Саммер. – Конечно, пришлось попотеть, зато мы распродали все конфеты, а заказов мама и Пэдди набрали по меньшей мере на месяц вперёд.

– Я сделала сто тысяч предсказаний, – подхватывает Скай. – И шоколадный фонтан, и кафе пользовались бешеной популярностью.

– Наши фото напечатают в газете! – прибавляет Коко. – Мы все нарядились шоколадными феями, если помнишь.

– Вот как? – смеётся Шэй. – Вы уж не забудьте меня, когда прославитесь.

Ханни со смехом обнимает его за талию, однако Шэй мягко высвобождается. Он так явно сверлит меня взглядом, что мне приходится отвернуться. Подняв глаза, я наталкиваюсь на озадаченное лицо Ханни, словно она что-то упустила и не сообразит, что именно. Внутри меня разливается едкая горечь вины.

Если присмотреться повнимательнее, то станет ясно, что в отношениях Ханни и Шэя наметилась глубокая трещина, которая грозит развалить их полностью. Мысль об этом заставляет меня испытывать страх, надежду, угрызения совести и миллион других эмоций одновременно, особенно сейчас.