Кэти Кэссиди - Черри влюбилась

– Давайте уже скорее, – нетерпеливо подгоняет Коко. – А газировку можно взять?

– Фу, гадость какая, – кривится Ханни. – Домашний лимонад гораздо лучше.

– Берите и то и другое, – советует Шарлотта. – Черри, ты понесёшь одеяла, хорошо? Ханни, подушки для пикника вон там.

Мы впятером шагаем через сад. Фред забегает вперёд, бешено виляя хвостом. Мы минуем калитку и осторожно спускаемся к пляжу по крутой каменистой тропинке.

Расстилаем на тёплом песке одеяла, сверху бросаем подушки. У Ханни звонит мобильник, она отвечает, и голос её звенит от возбуждения. Невольный укол зависти омрачает моё настроение. Это Шэй?

– Я так рада, что ты позвонил! – щебечет Ханни в трубку. – Конечно-конечно, папочка. Жду не дождусь завтрашнего дня!

Я делаю глубокий вдох. Звонок Шэя был бы вполне естественным, однако меня охватывает облегчение, что на этот раз звонит не он, а отец Ханни. Видимо, хочет о чём-то договориться перед встречей. Ханни отходит в сторону с телефоном возле уха.

И только когда близнецы и Коко начинают переодеваться в купальники, до меня доходит, что я-то свой забыла!

– Сбегай домой, – командует Скай. – Нечего отлынивать от купания. Бегом!

Девочки с радостными визгами бегут к воде, а я взбираюсь наверх по тропинке, захожу в кибитку, хватаю купальник и полотенце. На обратном пути я замечаю Ханни. Почти скрытая за скалой, она сидит на камне, и её светлые волосы развеваются на ветру, обнажив загорелые плечи. Ханни отчего-то кажется мне потерянной, одинокой, словно она вконец отчаялась. Совсем как я раньше.

Ступив на песок, я присматриваюсь повнимательней и вижу, что её спина подрагивает – так бывает, когда человек плачет. Моё сердце наполняется жалостью. Судя по всему, Грег Танберри опять причинил своей дочери боль. Я окидываю взглядом пляж: может, Скай, Саммер или Коко обратили внимание на сестру? Нет, девочки, хохоча, плещутся в море, с разбегу кидаются в серебристые волны прибоя, и только я вижу, что творится с Ханни.

Мне бы отвернуться и сделать вид, что ничего не происходит, надеть купальник и побежать к остальным, но я не могу так поступить. Слишком часто я сама была на месте Ханни, плакала от обиды и разочарования, мечтая о том, чего не могла получить, – о человеке, которого давно нет рядом.

Глубоко вздохнув для храбрости, я направляюсь к Ханни. Она вновь разговаривает по телефону, до меня долетают обрывки слов, я нерешительно останавливаюсь. Теперь её собеседник – Шэй, и тон у Ханни жалобный, почти умоляющий. Разумеется, подслушивать нехорошо…

– …Знаю-знаю, но я очень тебя прошу, пожалуйста, Шэй, – почти шепчет она. – Случилось нечто ужасное, правда. Ты мне очень нужен. Шэй, ты придёшь?

Сотрясаясь всем телом, Ханни поднимается на ноги и нечаянно захлопывает крышку телефона. Заметив меня, она изменяется в лице, мобильник выскальзывает из её руки и плюхается в ямку, заполнившуюся водой во время прилива.

Я не нахожу ничего умнее, как спросить:

– Ханни, ты в порядке?

– А что, похоже? – сквозь зубы цедит она. – И вообще, тебе-то какая разница?

– Мне есть разница! Ханни, ты плачешь… Она размазывает по лицу тушь и слёзы.

– Я никогда не плачу!

Я молча киваю и протягиваю ей пляжное полотенце. Вызывающе задрав подбородок, Ханни вытирает мокрые глаза и щёки.

– Что случилось? – спрашиваю я.

– Ничего нового, – с горечью отвечает Ханни. – Папа отменил мою поездку. В который раз. У него обстоятельства, очень важные… точнее, просто катастрофа. Как гром среди ясного неба! Так что у меня есть причины расстраиваться.

Ханни гневно смотрит на меня. На мгновение маска спадает, и я вижу в фиалковых глазах страдание. От этого мне не легче её принять, но чуточку легче понять.

– Катастрофа? – переспрашиваю я. – Что стряслось?

Зажимая рот кулаком, Ханни мотает головой.

– Так я и сказала! Ну да, тебя бы это порадовало. Хочешь посмеяться надо мной?

– Что ты такое несёшь! – возмущаюсь я. Ханни раздражённо морщится.

– Забудь об этом разговоре, Черри Костелло, – вполголоса произносит она. – Тебя это не касается. Если на самом деле хочешь помочь, уйди, оставь меня в покое.

Прозрачные крылышки феи Ханни печально поникли. На краткий миг я представляю, как протяну руку, обниму Ханни за плечи и предложу помощь, но тут же гоню эту мысль. Ханни лишь оттолкнёт меня; в моей жалости она не нуждается.

Я разворачиваюсь и бреду туда, где на песке расстелены одеяла. Купаться мне расхотелось. Опустившись на колени, я начинаю выкладывать из корзин пиццу, пироги, салат с картофелем, сосиски, булочки, чипсы, кексы и газировку.