Викторас Милюнас - Лети, чайка!

Пескогору, про которого я тебе рассказываю, всегда везло. И угрей он много вытаскивал, и треску большую брал. Жена у него тоже ловкая да умелая была, любая работа у неё в руках спорилась. За что ни возьмётся, всё получается. Одно плохо — не было у них деток. Ни сынка, ни дочки. А дом без детей — пустой.

Заночевал как-то у них в избе прохожий человек, услышал про их горе и посоветовал: сплавайте, говорит, на тот берег. Есть там дубовая роща, в ней костерок горит да старый старичок сидит. Он про всё знает. И что есть, и что будет. Глядишь, и поможет.

Поплыли рыбак с женой к мудрому старичку. Рассказали про свою беду. Выслушал он их, про житьё-бытьё расспросил, да и говорит:

«Ну что ж, плывите назад. Мечта хороших людей рано или поздно, а исполняется!»

Воротились они к себе на косу. И недолго ждали. Ранней весной родилась у них девочка. Глаза синие-синие, волосы золотые. Назвали её Нерингой. Ещё крошкой была, а люди, как увидят, ахают: ну и красавица! Как солнышко ясное!

— На нашу Юрате похожа? — перебивает деда Ромас.

— Похожа, похожа, внучек. Ты дальше слушай. Счастливые родители наглядеться не могли на свою доченьку — так радовались. Да и у всех людей в деревне глаза теплели, едва появлялась на улице маленькая Неринга. И росла девочка не по дням, а по часам. Росла, крепла, да всё красивее становилась. Кажется, только-только ползать начала, первые слова лепетать, а смотришь — уже по дому хлопочет, матушке помогает. А там уж и с отцом на рыбалку ходит. Ни волн, ни ветра не боится. Рыбаки о ней между собой толкуют: «Другой такой смелой девушки, как наша Неринга, на всём белом свете нету! Счастье нам она приносит». Это они потому так говорили, что, когда выплывали на лов с Нерингой и её отцом, никогда с пустыми руками не возвращались. Буря не буря, туман не туман, а у них всегда сети полны. Злится залив, не хочет им свою рыбу отдавать, а поделать ничего не может. Знает Неринга, где рыба собирается, знает, когда надо перемёты ставить, а когда ловушки. Помогает соседям и советом и делом. Вот за это все её и любили.

Бегут дни за днями, годы за годами. И с каждым днём всё краше становится рыбацкая дочка. Слухом о ней земля полнится: уж такая раскрасавица, такая работящая, такое у неё доброе сердце! Даже в дальних деревнях на том берегу люди друг другу рассказывают: выросла, дескать, у пескогоров на косе девушка, какие только в сказках бывают…

И повалили в их деревню молодые парни. Свататься. Кто на белопарусных баркасах с того берега плывёт, кто на коне скачет, а кто и в карете жалует. Дорогие подарки везут, золотые горы сулят. Чего ж им не сулить — всё богатеев сыновья. И все, как один, мечтают рыбацкую дочку в жёны заполучить.

И так и этак её уговаривают: выходи, мол, за меня, как сыр в масле кататься будешь! Разве житьё здесь у вас, пескогоров? То бури, то ветры. На песке ни хлеб не родится, ни трава — корову и ту не прокормишь…

Только Неринга всем одно отвечает: никуда я отсюда не поеду. Это моя родина. А что может быть милее родного края? «Пески у вас летучие, волны зыбучие, море злое, тяжёлая у пескогоров жизнь», — доказывают женихи да сваты. «Нелёгкая, да милая», — отвечает Неринга.

Как ни хотелось парням в жёны её взять, да остаться с Нерингой в дюнах на всю жизнь никто не соглашался. И отправлялись они восвояси несолоно хлебавши.

И вот в один прекрасный день, хотя это только так говорится «прекрасный» — день-то был скверный: ливень лил, в заливе волны дыбились, — подплыл к нашему берегу на лёгком челноке молодой да ладный парень, не испугался бури.

«Как же ты решился плыть? — изумились пескогоры, сами люди не робкого десятка. — Уж на что мы привыкли, а и то на лов не пошли, больно волны расходились».

А парень только усмехнулся и говорит:

«Слух был, есть у вас тут одна девушка, добрее, смелее да красивее которой на свете не сыщешь. Вот я и поплыл… Даже и не заметил, что буря».

«Есть у нас такая девушка. Да только подойдёшь ли ты ей? Захочешь ли у нас остаться, хлеб себе солёным потом добывать?»

Ничего парень не ответил, попросил только показать дорогу к дому, где жила с родителями Неринга.