Юрий Бриль - Рядом с зоопарком

— Здравствуй, мальчик Слава! — сказал старик, выйдя из-за кулис.

— Здравствуйте, дедушка, — сказал Славик, — а откуда вы меня знаете? «Наверно, чей-нибудь дедушка», — подумал Славик, немного даже краснея за свои неосторожные слова.

— Тебя все знают. Ты же гордость школы… Между прочим, хочу тебе по секрету сказать, у тебя, несомненно, есть актерский талант. Вон как ловко учительницу передразниваешь.

— Да я так, — еще больше смутился Славик.

— Знаю, что так. С кем не бывает… По всему видно, ты годишься на куда более серьезные роли. Ну так какие твои годы! Дело в том, что я тебя очень хорошо понимаю. У меня тоже, видишь ли, много общественных нагрузок. Разболтался, однако… Ты вот что, переписывай слова, учи их прилежно, а я пойду. Дел по горло. Вас много, а я один, везде надо поспеть. Ну, будь здоров. Встретимся еще.

И он так же внезапно исчез, как появился. В этом умении внезапно появляться и исчезать было что-то загадочное, к тому же голос у старика то и дело менялся: то добрый и ласковый, как у артиста Литвинова («Здравствуй, мой маленький дружок!»), то толстый, как у оперного баса («Веришь ты, что всесилен, испостай, если хочешь…»). Однако Славик был занят сценарием, и ему некогда было обращать внимание на загадочность старика.

В открытые двери протиснулась коробка с пылесосом, а вслед за ней и сама Елена Ивановна.

— В мусорном контейнере уже нашла, а что же, говорят, делать, если не забираете… Сценарий, значит, нашелся. Где же был?

— На столе лежал, — сказал Славик.

— Вот как, — Елена Ивановна села на коробку, принялась тереть виски. — Нет, мне надо срочно домой. Выспаться хотя бы. Ты вот что, Славик, переписывай слова, а я… я пошла.

Оставшись один, Славик взял из стопки одну из тетрадей, полистал. Это оказалась тетрадь Феди Елкина. «Эх, Федя!.. Сам виноват, шевелить надо извилиной!» Потом он отыскал тетрадь Грини Самойлова. Гриня писал корову через «а», что от него можно было ожидать? А вот и его собственная тетрадь. «Ну что ж, — подумал Славик, — отличник ведь, так и должно быть».

В дверь заглянул Федя.

— Сла-вик! — позвал он.

— Чего тебе? — не оборачиваясь, отвечал Славик. — Не видишь, я занят.

— А чем ты занят?

— Сюрпризом.

— А каким сюрпризом?

— Это секрет пока. Тайна. Нельзя говорить. Скажешь — никакого сюрприза не получится.

— Да я… ты же меня знаешь. Могила.

— Ладно, раз такой любопытный, доверю кое-что… Хочешь знать, что получил за диктант?

— Толстенькую, что ли? — вздохнул Федя, предчувствуя тройку.

— Нет, тоненькую, — сказал Славик.

— Двойку? — удивился Федя. — Вот уж это действительно сюрприз.

— А я? — просунулся Гриня.

— И ты тоже — тоненькую.

— Не врешь?

— Надо больно.

— Смотри мне! — пригрозил кулаком Гриня, и они с Федей пошли.

Было привычным получать несколько другие, нежели Славик, оценки, но на этот раз разница в баллах была вовсе бессовестная. К тому же никакой особенной тайны Славик не открыл. А после того как они вместе безуспешно пытались выведать ее у юных техников, поведение его можно было расценивать как самое подлое предательство.

— Может, вернемся, накостыляем? — предложил Федя.

— Связываться! — махнул рукой Гриня. — Ты же знаешь, какой он мамсик.

— Это точно.

Прежде чем заняться сценарием, Славик позвонил маме.

— Приветствую, мамуля! Я из школы, конечно. Общественные дела, мамуля, задерживают. Все на мне, сама понимаешь… Совершенно верно, что твой атлант… На ужин, как обычно, — тортик, небольшой, на килограмм… Половинки мало… Растущий организм, масса нагрузок. Бисквитный с розами… Кругленькую… Да-да, пятерку, как обычно.

в которой Большой Гоп идет на разведку, а Подготовительный Сева проявляет мужество, за что получает основательную трепку от любящей мамы.

Большой Гоп, отец Маленького Гопа Васьки, надел теплую, военного цвета фуфайку и вышел на улицу. Весь день он околачивался во дворе, будто делать ему решительно нечего. Между тем дело у него имелось. Не знал только, как к нему подступиться. В его распоряжении были только слухи, причем весьма разноречивые.

Погода стояла неважнецкая, во дворе гуляли только воспитанник подготовительной группы детского сада № 504 Сева Груздев да собака Муська, если можно брать ее во внимание.

Большой Гоп подошел к Подготовительному Севе и сказал:

— А у меня гильза.

— Что ли, от мелкашки? — нисколько не удивился Сева.

— Скажешь тоже! От винтовки.