Альберт Цессарский - О чем говорил мальчик

И вот ведут ко мне высокую мохнатую кобылу с грустно опущенной головой. На ней партизанское седло: тонкий парашютный мешок с пришитыми к нему брезентовыми петлями вместо стремян. Под брюхом седло стянуто веревкой.

Не желая устраивать спектакль из второй своей поездки, я быстро разбегаюсь, чтоб ловко, по-кавалерийски, вскочить в седло. Кобыла косится на меня, видит, что я на нее бегу, делает шаг вперед… Удар! Я лежу на земле, а рядом катается от хохота Черный.

- Нельзя же бодать ее в брюхо! - задыхаясь, говорит он.

Поднимаюсь и подхожу к лошади с другой стороны. Стать ногой в стремя нельзя, так как седло плохо закреплено и непременно сползет. Цепляясь за гриву и длинную шерсть на боку, медленно подтягиваюсь на руках и… повисаю. Пытаюсь забросить ногу, но кобыла грациозным движением стряхивает меня.

Со всех сторон слышатся шутки, советы. Кто-то придерживает лошадь под уздцы, кто-то, ради смеха,- за хвост. Мне подставляют колено, подсаживают. И наконец я в седле, высоко над землей. Борис

Черный суетится, заправляет мои ноги в брезентовые стремена, с поклоном подает ивовый прутик. Беру его в левую руку, перекладываю в правую. Потом чувствую, что начинаю вместе с седлом медленно сползать набок. В отчаянии хватаюсь за веревочные поводья и вдруг… ветер свищет у меня в ушах, кусты то взлетают, то проваливаются. Меня трясет, швыряет во все стороны. За что-то хватаюсь, что-то кричу. Лес наползает на небо, все темнеет. Во рту клочья лошадиной шерсти, и перед глазами надо мной лошадиное брюхо - вместе с седлом я перевернулся и вишу под лошадью.

Когда меня вытащили из-под кобылы, я увидел, что отъехал всего шагов на тридцать. Окружающие, отдуваясь, вытирали слезы. А Черный с серьезным лицом подошел и пожал мою руку:

- Спасибо, доктор, спасибо, родной.

Тут мне стали объяснять, как нужно держаться в седле, что такое шенкеля и многие другие кавалерийские премудрости.

И вот мы наконец шагом выезжаем из лагеря. Мой провожатый оборачивается и командует:

- Легкой рысью.

И мы мчимся сквозь лес. Вернее, легкой рысью мчится он, а я трясусь следом, как мешок с сухарями. Я не знал, что нужно приподниматься в седле в такт шага лошади. Уже через несколько мину? чувствую, что все мои внутренности оторвались и болтаются во мне как попало. Затем присоединяется новое, не менее «приятное» ощущение. Партизанское седло тонкое. А кобыла оказалась удивительно острая. И меня начинает методично распиливать на две равные половины. Пытаюсь остановиться, натягиваю поводья. Задержать кобылу немыслимо.

Когда, по моим расчетам, я был распилен до ключиц, показался соседний лагерь, лошади остановились, и мой провожатый кому-то недовольно доложил:

- Привез. Еле тащились.

Сбежавшиеся партизаны долго стояли вокруг меня и удивлялись, почему это приехавший доктор никак не сойдет с лошади. Наконец я взмолился:

- Снимите, братцы!

Мне помогли сойти, отвели к раненому, и обработку раны я делал лежа на животе.

В лагерь я возвращался пешком.

Отчитываясь перед командиром, говорю, что великолепно проехался, и выпрашиваю себе верховую лошадку.

- Зачем, доктор? - посмеивается Медведев.

- Учиться, товарищ командир!

И я учусь, падая, ударяясь, учусь, потому что и это, оказывается, нужно уметь партизанскому врачу.

Спорт был нашим оружием. Спортсмены - нашими лучшими боевыми друзьями. Они научили нас не только своему мастерству, но и великому чувству товарищества.

Спортсмены любили стихи и музыку, веселье и шутку. И они были мужественны до конца.

В тяжелом бою сложил свою голову конькобежец Анатолий Капчинский. Под огнем вражеского пулемета погиб Саша Долгушин. Не вернулся из боевой разведки Валентин Фролов, трагически погибли Серафим и Георгий Знаменские… Слава и гордость нашего народа!

Помни их имена!

Со всех сторон мне говорят: готовься стать героем . И сами же не дают - воспитывают, как маленького. Мне знаете как хочется скорее стать взрослым! Мечтаю военную форму надеть, научиться танком управлять, закурить … Чего вы смеетесь? Так скорее повзрослеешь . Возмужаешь. Витька вчера говорил: хочешь мужчиной стать - закури. А у нас в школе двух мальчиков увидели с папиросами, так настоящий суд устроили. Мам вызывали - те плакали …