Аркадий Минчковский - 13 разных историй

И вдруг берет пропал.

Котька явился из школы с непокрытой головой. Берет исчез среди бела дня между уроками.

Они с Яшкой обыскали все парты, заглянули и за шкаф, и в мусорный ящик. Но берета нигде не было.

— Поздравляю вас, — сказал Раскин. — Плакали сто рублей на наши деньги.

Котька так и ушёл домой. Хорошо, что была весна и ходили уже без пальто, а то сиди жди, пока тебе принесут шапку.

Дома Котька, почувствовав всю горечь утраты и зная, что его ждут не очень-то приятные разговоры, разревелся.

Первый допрос вела бабушка.

— Ты хорошо помнишь, что ушёл в школу в берете? — спросила она.

— А то ещё в чём же, — гудел Котька. — Голый,что ли. . .

— На вешалку ты его не сдавал?

— Не-е-ет, — выл Котька.

— Вспомни как следует.

— Вспомнил как следует. Не сдава-ал. . .

— Ты всё обыскал?

— Всё-о-о, и в уборной смотрел.

— Значит, ты его потерял, — сделала вывод бабушка и снова спросила: — Ты точно помнишь, что пошёл в школу в берете?

Всё повторялось. Бабушка вела допрос. Котька выл.

Потом пришла с работы мама. Котька стал выплакивать своё горе перед ней.

— А ты уверен, что пошёл с утра в берете? — спросила мама.

— Уве-ере-ен.

— Тогда ты его потерял.

— Не-ет, — рёвом протестовал Котька.

— Разве можно тебе дарить хорошие вещи. Надо сказать папе, чтобы он тебе ничего ниоткуда не привозил.

Позже явился отец. Узнав о постигшем Котьку несчастье, он спросил :

— Ты наверняка убеждён, что шёл в школу в берете?

Котька почувствовал: у него уже иссякает запас слёз.

— Да-а, да-а-а, — с трудом выдавливал он из себя последние солёные капли.

Папа вздохнул.

— Тогда выходит, — ты его потерял. Это печальный факт, но ничего не поделаешь.

Тут он взял газету и ушёл читать её к себе в комнату. Этим вовсе ничего не кончилось. Котьку опять вызвала бабушка.

— Если ты хорошо помнишь, что ушёл в берете, — начала она, — то не мог ли кто-нибудь в классе у тебя его утащить?

Слёз у Котьки больше не было.

— Не знаю, — пожал он плечами.

— Подумай хорошенько.

Котька подумал хорошенько.

— Может быть, взял Булкин, — сказал он.

— Какой такой Булкин?

— Один мальчишка с Бармалеевой улицы. Его называют трудным ребёнком. Отца у него нет, а мать работает дворником. Раз он у одной девочки стащил красную самописку, а когда у него её увидали, отдал и сказал, что нашёл в коридоре. Потом мы собирали утиль, а Булкин взял отобрал одеколонные бутылки и сдал их, а деньги проел. Тогда вызывали его мать и Булкину досталось.

— Очень может быть, что этот Булкин и взял твой берет. Он был сегодня в школе?

— Был. Он ещё давно сказал, что я в берете как поганка. Это нарочно, чтобы я не думал, что он ему нравится.

— Вполне допустимо, — кивнула бабушка. — Ты думаешь, он мог стащить твой берет?

Котька опять пожал плечами. Откуда он мог знать. Но вообще-то этот Булкин был типом. Правда, считалось, что за последнее время он немного исправился, но это тоже он, наверное, нарочно. И сидел он близко, и домой убежал раньше всех. Может быть, и в самом деле берет взял Булкин. А иначе куда же он мог запропаститься?

Вечером, когда опять начались разговоры, папа сказал :

— Может быть, бог с ним, с этим беретом? Ну, пропал и пропал.

Но бабушка возразила :

— Нет, этого так оставлять нельзя. Дело, в конце концов, не в берете.

Котькин папа ничего не ответил. Он пил чай и просматривал журнал «Огонёк».

— Возможно, этот ваш Булкин уже продал твой берет, — сказала перед сном бабушка.

Она не успокоилась и за ночь, а утром отправилась в школу вместе с Котькой. Тому это не очень-то понравилось. Он не любил ходить в сопровождении взрослых, особенно в школу. Глуповато и стыдно. Но что он мог поделать.

В школе бабушка отозвала в сторону их классную воспитательницу Майю Борисовну и рассказала ей про берет.

— Возможно, это Булкин, — предположила она.

— Почему ты так думаешь, Спешников? — спросила Майя Борисовна, глядя на Котьку. При этом она так покраснела, что можно было подумать,— берет утащил не Булкин, а она.

— Я так не думаю, — буркнул Спешников. — Это бабушка, а я просто. . .

Но он не знал, что «просто», и умолк.

— Может быть, вызвать мать этого Булкина? — посоветовала бабушка.

— Хорошо, — сказала Майя Борисовна. — Я постараюсь вам вернуть берет, а Косте не надо носить в школу такие вещи. Есть форма.

— Правильно,— согласилась бабушка.— Он очень рассеянный мальчик.

Бабушка удалилась, а Майя Борисовна, перед тем как начать урок, строго спросила :