Иван Бауков - Юность моего друга

Сейчас они оба ехали в район. Санька — купить охотничьи принадлежности, Андрей — в гости к Степану. Горячее июльское солнце уже к десяти часам утра так накалило воздух, что даже маленькие пичужки притихли и притаились где-то в кустах или в высокой прохладной траве, и только небольшие серые чайки резко кричали, кружась над небольшим прозрачным озером. Раньше озеро было торфяным болотом, но еще до отъезда Андрея в город, в засушливое лето, кто-то из охотников поджег болото, и торф горел все лето и всю зиму. Снег нисколько не мешал гореть торфу зимой. Весной на месте топкого болота образовалось озеро. Вскоре в нем появились бог весть откуда караси, и теперь каждый год здесь гнездились чайки, лысухи, черныхи, нырки, не говоря уже о чирках и кряквах, которые здесь гнездились испокон веков.

У озера Санька остановил лошадь:

— Пойдем, парень, полюбуемся, как они себя ведут, когда не знают о присутствии человека.

Санька спрыгнул с дрог и, бесшумно раздвигая густые кусты ивняка, пошел к озеру. Андрей последовал за ним.

У самого берега плавали выводки лысух. Подле густых зарослей тростника рассыпались выводки чирят. Нырки, как всегда, были на самой середине озера.

Не подозревая о присутствии человека, нырки так распустили свое красивое оперение, что издали казались очень крупными птицами. Про нырков охотники говорят не напрасно: «Нырок на воде широк, а в горшке его не видать».

Долго любоваться утиным царством тихого озера друзьям не дали чайки. Чайки куда зорче и расторопнее сорок. Не прошло и двух минут, как они, неистово крича, закружились над головами охотников, и вся водоплавающая дичь тут же исчезла в густых зарослях тростника. Даже нырки нырнули на середине озера, хотя им ничто не угрожало, исчезли. От злости Санька запустил в чаек сухой корягой, и друзья, пошли к лошади.

— Скоро я из болот вылезать не буду. В Ковеже, ты знаешь, есть несколько выводков журавлей. Вот бы подстрелить! — Помолчав, Санька заговорил снова:

— Как ты, Андрей, решил навсегда покинуть родное село? Жизнь, парень, не так уж велика, чтобы не налюбоваться досыта природой. Учеба — дело, конечно, стоящее, но тогда бы учился на агронома, все ближе к природе. Я вот поохочусь, потом дадут мне должность бригадира…

Так, разговаривая о жизни, друзья приехали в район.

Андрей сразу же направился к Степану. Стеша и их дочка Галя несказанно обрадовались Андрею. Через минуту на загнетке запылала лучина и зашипело на сковороде сало. В избе было чисто убрано. Новый комод, ковер над постелью, множество разных игрушек на кроватке Гали — все говорило о том, что Стеша со Степаном жили богато. Вскоре появился и ужин.

— Сегодня московские артисты в клубе выступают, так что торопись, Стеша. Галю с тетей можешь оставить.

Выпив по рюмке вина, все стали еще добрее. Но Стеша все же не преминула намекнуть на то, что Андрей ничего им из города не привез.

— Вот был у нас мой племянник, так тот привез нам уж таких хороших селедок, что и масла не надо было подливать… — начала было она.

Но Степан резко оборвал ее.

— Не забывай, что Андрей всего-навсего студент и живет на стипендию.

— Да я так, к слову, — стушевалась Стеша. — Правда, селедок в кооперативе у нас давно уже не бывает. Я, кабы знала, так деньги тебе послала. Иногда так хочется селедочки…

— Хватит! — Степан встал. — Собирайся в клуб!

Около клуба толпилось очень много народу. Билеты достать было трудно. Но только появился у клуба Степан, как сам завклубом вышел к нему навстречу и провел всех троих безо всяких билетов в зрительный зал. Стеша уселась, как барыня, и начала полушепотом давать Андрею характеристики входившим в зал людям.

Андрей делал вид, что слушает Стешу, на самом же деле искал глазами Шуру Карташову. Более четырех лет он ее не видел, и его разжигало любопытство: какая она теперь? Где работает? Вышла ли замуж? Узнают ли они друг друга и как она к нему отнесется теперь? Воспоминания о ней рисовали ему ее все такой же наивной и красивой девушкой, которую он снова готов был полюбить.

Входившую в зал публику мешала как следует разглядеть полнеющая, богато одетая дама. Разговаривая с каким-то мужчиной, она нарочито часто оборачивалась то в ту, то в другую сторону, видимо, для того, чтобы люди лучше разглядели ее панбархат. Свободная, непринужденная манера разговаривать со знакомыми, кланяться вошедшим говорили о том, что эта молодая женщина избалована вниманием мужчин и что муж ее, видимо, не последний человек в районе. Вскоре Андрей смотрел в ее сторону уже с неприязнью: «Не даст как следует никого разглядеть», — думал он. Затем не выдержал и спросил Стешу: