Иван Бауков - Юность моего друга

Отец больше всего на свете любил стоять на тяге и охоту на тетеревов. И сегодня было видно, что он с особым удовольствием шел на охоту. За много лет первый раз он шел вместе со своими сыновьями и с Николаем Ефимовичем. Одно присутствие племянника уже делало охоту интересной.

Обычно Николай Ефимович ходил на охоту один, но на этот раз из уважения к отцу и Андрею он пошел вместе с ними. Степан стрелок был неважный, но за компанию тоже не прочь был пошататься по лесу. А Юрик целую неделю напоминал об обещании взять на охоту и, хотя ночью Андрей насилу его разбудил, сейчас он старался держаться бодро.

Вся компания вышла из дому до зари. Дорога к лесу шла через яровое поле. Проходя мимо уже местами пожелтевшего проса, отец немного поотстал от Николая Ефимовича и, тронув Андрея за плечо, сказал:

— Узнаешь? — Глаза отца засветились мягким добрым светом.

Андрей посмотрел туда, куда указывал отец, но ничего, кроме проса, не увидел.

— Чего узнаешь? — спросил он отца.

— Как чего? — удивился отец. — Это ведь наш загон. Смотри, какое на нем просо вымахало!

Просом было засеяно несколько гектаров подряд. Земля под просо разделывалась всюду одинаково, одним и тем же плугом, но, приглядевшись внимательно, можно было заметить, что на полосе земли, против которой остановился отец, просо было и гуще и выше.

— Да, тут наш загон был, — вспомнил Андрей.

Отец еще раз окинул взглядом весь загон и сказал, уже ни к кому не обращаясь:

— Земля, она труд не забывает…

Как только миновали Стырлушко, Николай Ефимович предложил всем рассыпаться и идти по направлению к Лесниковой избушке.

— Там, ярьпонимаете, на Соловьевом пчельнике встретимся.

В конце июля в лесу выпадает такая обильная роса, что достаточно побродить по лесу несколько минут, как вся одежда будет мокрая, хоть выжимай.

С непривычки Андрей поежился от холодной свежести росы. Но Пальма с Будилкой так закрутили хвостами, что все неудобства были немедленно забыты.

Юрик не отставал от Андрея ни на шаг. Он мужественно переносил и осыпающиеся за шею крупные капли росы и колючие сплетения ежевики, которые, как ножом, резали ноги. Андрей обещал ему дать выстрелить из ружья, ради этого он шел на все.

Долгое время собаки метались от одного охотника к другому, но, видимо, следов было очень много, и собаки никак в них не могли разобраться.

Но вот Пальма, слегка прижимаясь к земле, сделала несколько кругов прямо против Андрея и уверенно пошла к кусту… Тетерев с шумом поднялся раньше, чем Андрей ожидал этого. Андрей выстрелил, не успев как следует прицелиться, и тетерев исчез за деревьями.

Первый выстрел для охотника значит очень многое. Пальма обернулась, и в глазах ее Андрей увидел почти человеческий укор. Тут же она скрылась в кусты. Андрей открыл ружье заложить новый патрон, и в это самое время поднялся целый выводок молодых тетеревов и веером рассыпался над кустами. С обеих сторон от Андрея раздались выстрелы.

По молодым тетеревам Андрей даже не успел сделать выстрела.

— Есть один! — радостно кричал в стороне Степан.

Андрей поспешил выйти из высокого осинника. Юрик покорно шагал за ним. И хотя его глаза были опущены, Андрей чувствовал, что и Юрик недоволен им. Пройдя бесполезно еще несколько шагов, Андрей немного успокоился и решил подбодрить Юрика:

— Ничего, Юрик, охота только начинается. Подстрелим и мы.

— Конечно, подстрелим, — бодро заявил Юрик, — ты только спокойней стреляй. Папа всегда стреляет, когда уже тетерев отлетит далеко: тогда дробь больше захватывает и легче в него попасть.

В это время в той стороне, где был отец, снова взлетел тетерев. Отец сделал выстрел, другой… Было видно, что птица ранена, но все же продолжала лететь, и Андрей, хорошо прицелившись, сбил ее. Юрик, опережая Пальму, помчался в кусты и вернулся оттуда с добычей. И хотя Андрей понимал, что добыча эта была половинная, он все же обрадовался.

То и дело раздавались выстрелы отца, Степана и Николая Ефимовича.

Чтоб скорее напасть на выводок, Андрей заставил Юрика идти сбоку от себя. Вскоре из-под ног Юрика с шумом поднялся старый косач. Андрей выстрелил. Иссиня-черная, с красными бровями птица запрыгала по земле. Это была настоящая удача: осенью старый косач редко становится добычей охотника.

Солнце уже высушило не только росу, но и одежду, когда Андрей с Юриком очутились у болотца, подле Соловьева пчельника. На той стороне болотца охотники условились встретиться.