Полли Хо-Йен - Мальчик в башне [litres]

Я никогда толком не думал, что нас могут спасти. Наверно, часть меня считала, что мы так и останемся в башне. Я, мама, Оби и Дори. И теперь еще и Бен. Неужели я забыл, насколько велик мир за нашими стенами? Забыл, каково выходить на улицу?

Оби говорит, что пора сыпать соль и что он вернется, когда соль в ведре закончится. Потом мы пойдем в следующую квартиру и в конце концов обойдем по кругу всю башню.

Я должен только насыпать соль в ведро и следить, чтобы Оби был в порядке. Он говорит, что споры вряд ли залетят так высоко, но лучше поосторожничать, поэтому мы завернуты в шарфы. На всякий случай.

Я спрашиваю, заходит ли Бен в квартиры вместе с Оби. Оби отвечает, что Бен так же, как я, ждет в коридоре.

– Зачем рисковать двумя жизнями? – говорит он.

Мы потуже затягиваем шарфы, и Оби заходит в первую квартиру. Он отдает мне свои наручные часы, чтобы я отсчитывал пять минут, и идет внутрь.

Я смотрю, как секундная стрелка бегает по кругу, но минутная стрелка будто совсем не движется. Часы Оби сделаны из металла. Мне нравится ощущать их вес. Они гладкие и прохладные на ощупь.

В конце концов мне надоедает смотреть за стрелками, и я начинаю перекидывать часы из ладони в ладонь и считать. На счет двести пятьдесят шесть я слышу, что Оби велит мне закрыть глаза. Я отвечаю, что закрыл, и слышу, как открывается дверь.

Через несколько мгновений Оби разрешает мне открыть глаза, мы насыпаем новую порцию соли в ведро, и Оби идет к следующей двери. Мы повторяем то же самое от квартиры к квартире, пока у нас не кончается соль. Нам приходится возвращаться в подвал за новым пакетом и продолжать до тех пор, пока он не кончается тоже.

– Оби, откуда вы знаете, что этого хватит? – спрашиваю я.

– Я не знаю, – говорит он. – Нам нужно будет последить за ними. Посмотреть, что они будут делать дальше. Если покажется, что завтра они растут в нашу сторону, мы сделаем все заново. Если погода не изменится, все будет в порядке.

Я спрашиваю, что он имеет в виду.

– Ну, уже много дней стоит сухая погода. Если пойдет дождь, то всю соль смоет. Тогда их ничем не остановить.

– Но ведь дождь может пойти в любой момент, – говорю я, вспоминая те долгие дни перед приходом блюхеров, когда с неба постоянно лило. А потом вспоминаю другие дни, когда утром небо голубое и солнце светит, а к обеду собираются серые облака и повсюду разливаются лужи.

Пока нам с погодой везло, но все может измениться в любую секунду.

– У нас много соли, Ади, – говорит Оби. – И помни, кто-нибудь еще сообразит, что она от них помогает.

Я молчу, все еще думая о тяжелых облаках, которые душили наше небо.

– И тогда нас спасут. Обязательно спасут.

Я знаю, что Оби пытается меня ободрить, но голос у него не такой, как обычно. Он слишком настойчивый, слишком радостный, и хотя Оби улыбается, глаза у него грустные.

Очень похоже, что Оби что-то скрывает.

Следующим утром я залезаю на подоконник и пытаюсь разглядеть блюхеров. Соль работает. Невидимая линия, которую они не могут пересечь, еще держится.

Небо голубое. Будет хорошая погода. «Дождь не пойдет, дождь не пойдет». Если много раз так подумать, оно сбудется.

Я много размышляю о маме. Она перестала выходить на улицу где-то год назад, сразу после того, как я увидел ее израненную и в слезах. Бен говорил, что его жена не выходила на улицу семь лет. Гораздо дольше, чем мама. Никак не перестану думать, что маме лучше, чем жене Бена. Может, она больше не так больна.

Думаю, если приедут нас спасать, она сможет выйти наружу. А если нет – нас теперь много, мы сможем ее вынести. Есть я и Оби, и Дори поможет, и Бен, думаю, тоже. Ей придется пойти с нами. С ней не случится то же самое, что случилось с женой Бена. Я об этом позабочусь.

Я спускаюсь вниз на завтрак. Дори тихонько напевает песенку. Она объявляет, что на ужин будет кое-что особенное, но не говорит что именно. Это сюрприз.

Оби и Бена нигде не видно. Дори говорит, что они уже поели и занимаются водяным баком на крыше. Наверно, беспокойство проявляется у меня на лице, потому что Дори решает меня приободрить:

– Не переживай. Ты же знаешь, они будут очень осторожны. И ты слышал теорию Оби, что споры не залетают так высоко.

Мы едим крекеры с арахисовым маслом и горстку консервированных фруктов. Мне не очень нравятся такие фрукты, потому что мне всегда кажется, что у них металлический привкус, даже если другие ничего такого не ощущают. Поэтому я пытаюсь проглотить фрукты быстро, не пережевывая.