Мама принесла на кухню и Мишку. Это она правильно сделала. А то все только на гостя смотрит, как будто он что-нибудь интересное рассказывает. А он все бубнил одно и то же:
— Это хорошее решение! Для всех… Поверьте, это хорошее решение вопроса.
Дани не понимал, о чем они толкуют. Решение вопроса… Решение ищут, когда задачки по арифметике решают. Может, он — инспектор по арифметике?
Мама сидела задумчивая, с Мишкой на коленях. Вдруг Мишка попросилась на руки к гостю. Ну и ну! Мало ей, бедняге, что зубы режутся, она еще этого странного дядю в няньки себе взяла! Гость сел за стол с Мишкой на руках. Мама отошла к плите за супом. Наступила пауза, совсем коротенькая. Но все-таки Дани опять сказал гостю:
— A у меня очень много бабушек.
Но гость по-прежнему не обращал на него внимания. Впрочем, на Мишку тоже. А вот об этом он еще пожалеет! Мишка мусолила кусок хлеба, больше крошила, чем ела. Вдруг ее взгляд упал на пиджак гостя, и она сразу потянулась к верхнему карману. Сперва просто рассматривала его, царапала пальчиками, так увлеклась, что даже косить начала. Наконец сообразила, на что карман годен. И стала запихивать в него крошки. У папы тоже есть пиджак с верхним карманом. Он там удостоверение носит. Наверное, и у гостя было что-нибудь в этом роде. Во всяком случае, немного погодя все вдруг заметили, что Мишка как-то странно разевает рот. Когда мама вынула у нее изо рта комок бумаги, на нем ничего нельзя было разобрать, бумажка превратилась в кашицу. Но гость совсем не рассердился и опять стал твердить о решении.
Дани унес супницу и поставил на стол тушеную картошку. Мама почти всегда готовила картошку, тушенную со сметаной, наверное, ничего другого стряпать не умеет. По воскресеньям обычно стряпает папа — тут все сразу соображают, что настало воскресенье.
Но сегодня мама и сметану положить забыла. Гость давился сухой картошкой и был очень похож на откармливаемого гуся, когда ему запихивают корм прямо в горло.
— Вы, может, сметаны хотите? — спросил Дани; ему стало жалко гостя.
— Да, да, с удовольствием! Ты очень внимательный мальчуган! — благодарно посмотрел гость на Дани.
Вот и случай рассказать ему… И Дани упрямо повторил:
— А у меня очень много бабушек!
— Ты это в шутку, не так ли? — засмеялся гость. Но, по крайней мере, услышал!
— Нет, не в шутку.
— Вообще-то человеку положены две бабушки, — опять засмеялся гость.
— А у меня их очень-очень много!
— Ну, так не бывает. Давай о чем-нибудь другом поговорим.
— Мама, скажи ему! Ну, хоть ты скажи! — взмолился Дани. Он чуть не плакал.
И что это за гость такой! Толчется здесь с самого утра, того гляди, всю сметану уплетет… И говорит, говорит, другому слова вставить не даст!
Мама все поняла и тотчас стала рассказывать гостю:
— Я, знаете, уже здесь, на хуторах, учительствовала, когда Дани родился. Соседи были так к нам внимательны, всем хотелось посмотреть на него. Приезжали с хуторов в город, в больницу, кто на чем — на мотоцикле, велосипеде, телеге. А водитель нашего автобуса даже остановку объявлял так: «Кто к Дани — выходите!» Наконец в больнице восстали против стольких посетителей, разрешили только близким родственникам нас навещать. И эти чудесные добрые женщины… В общем, каждая, приходя с гостинцами, называлась бабушкой Дани.
— Славные люди. Славная история, — покивал гость.
— Вот то-то! А вы все говорить мне не давали. За целый день ни разу не послушали. Словно ушей у вас нет!
— Даниэл! — прикрикнула мама.
Это у нее только первая ступенька. Когда она еще не очень сердится. А вот когда очень, тогда называет Дани по фамилии — Хегедюш.
Гость не обиделся. Наверно, опять не слушал.
— Так, может, до тех пор вам какая-нибудь бабушка помогать станет? — спросил он маму.
— Как им свой хутор бросить! А некоторые еще и на птицеферме работают. У нас здесь гусей откармливают. Те же, кто не работает… они все такие старенькие, что впору за ними приглядывать, им помогать…
— Я и помогаю! Тете Юли и тете Жофи и вообще кому только нужно, — подскочил на стуле Дани: может, сейчас его все же послушают! — Рассказать, как я помогаю?
Читать дальше