Люси Монтгомери - Энн в Эвонли

— Конечно, — хором ответили девушки.

— Ну, тогда давайте рассядемся поудобнее за столом и съедим все, что на нем стоит, — оживленно провозгласила мисс Лаванда. — Шарлотта, ты сядь на тот конец стола и раскладывай курицу по тарелкам. Как удачно, что я испекла бисквит и пончики! Конечно, ужасная глупость — печь угощение для воображаемых гостей. Шарлотта Четвертая так и думала — признайся, Шарлотта! А видишь, как удачно все получилось! Я не о том, что еда пропала бы — постепенно мы с Шарлоттой все это съели бы. Но бисквит так быстро черствеет.

За столом всем было очень весело, затем они вышли в залитый алым закатным светом сад.

— У вас просто замечательный дом и сад, — искренне восхищалась Диана.

— А почему вы называете свой дом Приютом Радушного Эха? — спросила Энн.

— Шарлотта, — попросила мисс Лаванда, — поди в дом и принеси рожок, который висит над полкой с часами.

Шарлотта убежала и тут же вернулась с рожком.

— Подуй-ка в него, Шарлотта, — весело скомандовала мисс Лаванда.

Шарлотта извлекла из рожка громкий и довольно резкий звук. Прошло несколько мгновений — и вдруг из леса за рекой послышалась нежная музыка, словно эльфы дули в свои волшебные дудочки.

— Какая прелесть! — в восторге воскликнули Энн и Диана.

— А теперь засмейся, Шарлотта.

Шарлотта, которая, если бы ей приказала ее госпожа, наверное, с готовностью встала бы и на голову, залезла на каменную скамью и громко расхохоталась. На той стороне реки раздался тоненький переливчатый смех — словно сотни крошечных лесных существ смеялись ей в ответ.

— Эхо у меня замечательное — все приходят от него в восторг, — поведала мисс Лаванда с таким видом, будто эхо принадлежало лично ей. — Я обожаю его слушать. С ним мне не так одиноко — если немного дать волю воображению. Тихими вечерами мы часто сидим здесь с Шарлоттой Четвертой и играем с эхом. Шарлотта, унеси рожок и повесь его на то же место.

— Почему вы называете девочку Шарлоттой Четвертой? — спросила Диана, которой давно уже не терпелось задать этот вопрос.

— Чтобы не спутать ее с другими Шарлоттами, — серьезно ответила мисс Лаванда. — Они все так похожи — их трудно отличить друг от друга. Ее на самом деле зовут вовсе не Шарлотта. Ее зовут… — как же?.. — кажется, Леонора. Да, по-моему, Леонора. Дело вот в чем. Когда мама десять лет назад умерла, я не могла жить здесь одна, но у меня не было средств нанять взрослую служанку. И я уговорила Шарлотту Боуман служить у меня за пищу и одежду. Ее на самом деле звали Шарлотта — это была Шарлотта Первая. Ей тогда исполнилось тринадцать лет. Она прожила у меня до шестнадцати, а потом уехала в Бостон, надеясь там устроиться получше. А ко мне пришла ее сестра, которую звали Джульетта. Миссис Боуман любила давать дочерям литературные имена. Но Джульетта была так похожа на Шарлотту, что я продолжала звать ее Шарлоттой, а она не возражала. Тогда я перестала и пытаться запомнить ее настоящее имя. Это была Шарлотта Вторая. А после нее пришла Эвелина и стала Шарлоттой Третьей. А теперь у меня Шарлотта Четвертая, но, когда ей исполнится шестнадцать, ее тоже отправят в Бостон, и я просто не знаю, что тогда делать. Шарлотта Четвертая — последняя в их семье, и самая лучшая. Остальные три всегда давали мне понять, что считают мои фантазии глупостью, а Шарлотта Четвертая никогда этого не делает, что бы она там про себя ни думала. Мне все равно, что люди думают обо мне — лишь бы они не заявляли мне этого в глаза.

— Нам пора, — с сожалением вздохнула Диана, глядя на уже почти севшее за горизонт солнце. — Надо все-таки добраться к Кимбаллам, покуда совсем не стемнеет. Спасибо вам за все, мисс Льюис.

— А вы еще ко мне придете? — с надеждой спросила мисс Лаванда.

Энн в порыве нежности обняла миниатюрную хозяйку за плечи.

— Обязательно придем, — пообещала она. — Раз уж мы вас нашли, то теперь будем ходить к вам очень часто, пока вы нас не прогоните. А сейчас нам действительно пора. «Как это ни прискорбно, надо идти», — говорит Поль Ирвинг всякий раз, когда уходит из Грингейбла.

— Поль Ирвинг? — голос мисс Лаванды дрогнул. — Кто это? Я не знаю в Эвонли человека с таким именем.

Энн в душе выбранила себя за неосторожность. Она совсем забыла про помолвку мисс Лаванды с отцом Поля.

— Один мой ученик, — объяснила она. — Он приехал в Эвонли в прошлом году и живет с бабушкой, мисс Ирвинг.

— Он сын Стивена Ирвинга? — спросила мисс Лаванда, наклонившись над клумбой с цветами, имя которых она носила.