Сфинкс - Паутина

— Они не знают Рона, — горько усмехнулся Гарри. — Он выберет Азкабан.

— Гарри! Какая разница, что выберет Рон?! — вскричала Гермиона, всплеснув руками. — Мы должны вытащить его из больницы до того, как этот выбор вообще станет возможным! Вытащить и спрятать!

На миг Люпину показалось, что мир сошел с ума. Потому что умозаключения Гермионы должны были бы казаться невероятными, но почему-то в них легко верилось.

Когда это произошло? Когда магический мир, полный добра и света после победы над Волан-де-Мортом, стал вот таким? Таким уродливым! Разве за это погибли родители Тедди? Разве они сражались за то, чтобы Министерство создавало себе армию оборотней, жертвуя интересами волшебников, подчиняя, шантажируя, ставя их перед чудовищными выборами? Когда же чудесный мир стал монстром?!

— Гермиона, — Гарри подошел к ней и взял за руки. — Я что-нибудь придумаю. Мы что-нибудь придумаем, я обещаю. Я не позволю, чтобы Рона использовали. Поверь.

Тедди видел, как заблестели глаза крестного. Заблестели впервые с тех пор, как не стало Джинни. Вот и весь Гарри Поттер — дайте ему шанс кого-то спасти, кому-то помочь, и все личное отойдет на второй план. Он уже готов кинуться в битву, отстаивать правду и честь, хотя еще час назад топил свое горе в бутылке.

Тедди покачал головой, опуская глаза. Что же это за мир, где его спаситель должен вновь бороться за себя и своих друзей, должен вновь погрузиться в свой ад, где теперь он был одинок?! Тедди сокрушенно подумал, что это удел Гарри Поттера — вершить геройство и справедливость из ада собственных воспоминаний. И никто уже не избавит крестного от этого, не оградит. Только Джинни могла это сделать, но теперь ее нет.

— Тед. — Люпин вынырнул из своих горьких размышлений и посмотрел на Гарри. — Нам понадобится твоя помощь.

— Конечно, Гарри, ты же знаешь, что можешь на меня рассчитывать, — кивнул Люпин, делая шаг к крестному, радуясь, что может хоть чем-то помочь ему на его непростом пути.

Джеймс пришел на завтрак в Большой Зал немного разбитый неспокойным сном. По привычке кинул взгляд на стол Слизерина — ему махнула Ксения, и отсалютовал вилкой Малфой.

Гриффиндорец плюхнулся на скамью, решая, что бы он хотел съесть, а из головы не выходили его ночные гости, которых не было уже давно. Наверное, из-за того, что он почти не спал, а если и спал, то без сновидений.

Джеймс остановил свой выбор на тостах с джемом и принялся их поглощать, надеясь аппетитом заглушить неприятный осадок ото сна. Ему очень хотелось забыть слезы на глазах лани, потому что это было самое ужасное зрелище после того, что случилось с отцом на кладбище.

— Джеймс, ты в порядке? — рядом села Лили. Гриффиндорец отметил, что на ее щеках уже давно не было румянца, а глаза — эти изумительные глаза, в которых всегда было так много радости жизни — походили на бездонные омуты тоски.

— Да, все хорошо, — кивнул он, чуть улыбаясь сестре, чтобы подбодрить.

— У тебя галстук не завязан, — она потянулась к нему и стала завязывать аккуратный узелок на его шее. Ее пальцы были холодными, что сразу напомнило о Ксении, об их молчаливом уединении в Выручай-комнате, где он ненадолго почувствовал себя счастливым. Счастливым, несмотря ни на что. Наверное, именно так чувствовал себя отец с мамой. Словно существуют только они вдвоем. И больше ничего и никого. — Джеймс, что с твоим лицом?

— А что? — юноша поспешно нахмурился под насмешливо-подозрительным взглядом сестры.

— Да ничего, просто у тебя сейчас было такое выражение, словно ты увидел ангела, — пожала она плечами, оглядываясь, чтобы понять, отчего лицо брата стало таким… счастливым?

— Ну, я же сижу с тобой, — отшутился Джеймс, приобнимая сестру за плечи. — Как спала?

Лили вдруг вздрогнула и чуть не выронила ложку, которую только взяла со стола:

— Нормально, — протянула она, пряча глаза.

— Врешь, и даже забыла покраснеть, — упрекнул ее Джеймс, но настаивать не стал. Дожевал тост и уже решил приняться за пудинг, как рядом, по привычке, уселся Малфой.

— Поттер, ты, я смотрю, привык завтракать до обеда?

— Не смотри на меня, иначе я подавлюсь, — фыркнул Джеймс, отправляя в рот полную ложку. Он проводил взглядом сестру, которая поспешно, не глядя в сторону брата и его приятеля, поднялась, подхватила сумку и поспешила из Зала.

— Ты идешь на занятия или опять будешь репетировать роль унылого призрака?

— Завидуй молча, — Джеймс оттолкнул от себя тарелку и нагнулся за рюкзаком. — Признайся: тебе просто надоело одному выглядеть идиотом у Флитвика.