Сфинкс - Паутина

Он был уверен, что получится. Он же Поттер, а его отец умел вызывать защитника уже на третьем курсе! Да и счастливое воспоминание было сильным и свежим. Класс зашевелился, когда из палочки Джеймса вырвалось что-то большое и сверкающее. Не поскакало, не полетело — косолапо стало двигаться по воздуху. Медведь? Нет, огромный, медведеподобный пес медленно оплывал кабинет. Потом потух. Джеймс застыл, не веря в то, что у него вышло.

— Мистер Малфой, ваша очередь.

Скорпиус хмыкнул, отодвинул друга в сторону и даже как-то лениво выпустил в воздух своего Патронуса. Джеймс и весь класс охнули — с огромной скоростью воздух разрезали крылья грифа. Огромная птица сверкала, проносясь под потолком. А Джеймс как-то не поверил Малфою, что тот может легко вызвать Патронуса.

— Садитесь, вы меня сегодня удивили, жаль, нет такой отметки — «удивительно», поэтому получайте «выше ожидаемого»…

Друзья пожали плечами и вернулись за свою парту.

— Не понимаю, почему не «превосходно»? — пробурчал Джеймс, плюхнувшись на свое место.

— Может, выражение твоего лица в момент выполнения заклинания слишком красноречиво говорило о том, что у тебя за счастливое воспоминание? — усмехнулся Малфой, убирая палочку в карман и развалившись на стуле.

— Очень смешно, ха-ха, — Джеймс сощурил глаза в сторону двух слизеринок, что смотрели в их стороны. Девушки отвернулись. — Ну, теперь, по крайней мере, я не буду чувствовать себя идиотом рядом с Лили…

— При чем тут Лили? — насторожился сразу слизеринец.

— Да она летом уже научилась вызывать Патронуса, отец — хороший учитель по темной магии и защите от нее, — Джеймс потер шею. — Ее саламандра однажды меня чуть до нервного приступа не довела.

— Саламандра? Вот это да… — Скорпиус задумался. — Жаль, что Патронусы серебристые, а то бы насладились буйством красок… Когда уже колокол, сил больше нет смотреть на муки хаффлпаффца?! Смотри, Поттер, еще чуть-чуть, и родится ежик, будет у тебя конкурент по части…

— Ты достал уже…! Быстрее бы колокол! Черт, еще Травология… Убиться. Невилл, небось, затащит нас в какую-нибудь замерзшую до основания теплицу, и мы через десять минут превратимся в ледяные скульптуры…

— Зато денег на мрамор для памятника не нужно будет тратить, — усмехнулся Малфой.

— Какой ты стал экономный, сын хорька, — Джеймс взъерошил волосы.

— О тебе же забочусь, ежик без пихты, — лениво ответил слизеринец. — Женишься, детишек нарожаете, наследство, приданное…

— Мерлин, Малфой, что у тебя за мысли с утра? — даже чуть испуганно спросил Джеймс. Над их головами проскакало что-то, безумно похожее на кролика-мутанта. — Вообще отстань. Я устал, я хочу спать…

— Угу, не гриффиндорец, а принц Гамлет…

— Достал ты со своим Гамлетом!

К ним обернулись два рейвенкловца:

— Слышали, что у Слизнорта кто-то спер колбу с любовным зельем?

— Класс! — хором откликнулись друзья, выпрямившись. — Кто?!

— Мистер Поттер! Мистер Малфой! По пять баллов с каждого за шум на уроке. И сядьте прямо.

Парни лишь переглянулись, а потом снова воззрились на однокурсников.

— Кто? — переспросил Джеймс, сонливость которого как рукой сняло. Любовные зелья у Слизнорта пропадали периодически, и каждый раз это заканчивалось весьма весело. Но обычно это происходило к Рождественскому балу.

— Понятия не имеем. Если кто-то из наших, то молчат, — пожал плечами один из рейвенкловцев.

Джеймс и Скорпиус переглянулись, задорно улыбаясь. Черт, кто и что задумал? Оставшиеся несколько минут урока друзья обсуждали версии — кто и для кого украл зелье. Джеймс поймал себя на том, что почти весь класс говорит о том же.

Когда прозвенел колокол, парни быстро собрались и покинули кабинет.

— Как представлю себе холод на улице, брр, — Джеймс даже поморщился, когда они спускались по лестнице.

— Эй, Джеймс, иди скорее… — из-за угла выглянул с горящими от воодушевления глазами третьекурсник с Гриффиндора. Он на секунду замялся, увидев Малфоя. — Там…

Джеймс, а с ним и Малфой, не ожидая ничего хорошего, поспешили по коридору, куда указывал мальчишка.

— … гиппогриф, — выдал Джеймс, когда понял, на что они и еще десяток студентов смотрят.

Лили пламенно целовала не очень-то сопротивлявшегося Грегори. На глазах публики.

— Поттер, какой уж тут гиппогриф, — прошипел Малфой, вцепившись в руку друга. Джеймс очень боялся, что сейчас здесь прольется кровь, поэтому сделал шаг вперед, преграждая путь слизеринцу к парочке. — Да чего ты стоишь, идиот?! Оторви ее от него!