Софья Шиль - История Мурочки

Вечером Степанида повела Мурочку к начальнице.

Квартира её была налево, против канцелярии. Мурочка нерешительно вошла в прихожую, сняла шубку и взяла у Степаниды футляр со скрипкою. В комнатах бегали и шалили маленькие дети Катерины Александровны — два мальчика и девочка. Они бегали в столовой вокруг стола и догоняли друг дружку. Маленькая девчурка, лет трех, толстая и забавная, подбежала к дверям и во все глаза смотрела на Мурочку и на черную вещь в её руках. Мальчики тоже прибежали, и все втроем, разинув рты, глядели на Мурочку. Потом старший вдруг круто повернул и помчался с криком:

— Мама! гимназистка пришла с черным ящиком.

Тогда вышла Катерина Александровна, поцеловала Мурочку и пригласила войти.

Она подняла свою крошку на руки и сказала:

— Пойдемте все к дедушке.

Дома Катерина Александровна была совсем не та строгая начальница, которая наводила такой страх на гимназисток. Она была, наоборот, очень ласкова и проста.

Дедушка, седой и худощавый старик, сидел в большом кресле у горящего камина. В комнате его все стены были заняты полками для книг. Они громоздились от пола до самого потолка. Никогда еще в жизни Мурочка не видела такого огромного собрания книг. Только одна стена была свободна от них, и там стоял рояль и большой кожаный диван зеленого цвета; над ним висели картины и круглые большие часы. У самого кресла дедушки стоял стол. На столе горела лампа под широким зеленым колпаком.

Когда прибежали мальчики, дедушка раскладывал на столе пасьянс.

— Черный ящик пришел с гимназисткой! — закричал старший мальчик и повалился на ковер. За ним бросился на ковер и другой, и, как маленькие медвежата, они развалились у самого огня.

Дедушка собрал и смешал карты, и поверх зеленого колпака лампы взглянул на Мурочку.

— А! — сказал он.

Катерина Александровна передала свою крошку Старику и сказала:

— Если вы будете сидеть смирно, то услышите музыку… Это — Тропинина. Она пришла со скрипкой.

Дедушка, держа на руках Лилю, подозвал к себе Мурочку и протянул ей свою большую, морщинистую и заросшую волосами руку. При этом он улыбнулся.

— Здравствуй, — сказал он. — Как тебя зовут?

— Мария.

— Маня, или Маруся?

— Мурочка.

Оба мальчика покатились со смеху, а старший закричал:

— Курочка! Курочка!

— Тише, — сказал дед. — Тише, шалуны… Если тебя дома звали Мурочка, то и у нас будешь Мурочка.

При этом дедушка провел рукою по её волосам.

— Что же, Catherine, — сказал он дочери, — сначала чай будем пить или музыку слушать?

— Я думаю, пусть она поиграет.

Мурочка вынула скрипку и смычок, положила на левое плечо сложенный белый платочек и стала пробовать струны.

Мальчики и Лиля смотрели во все глаза; мальчики хихикали, и дед погрозил им пальцем.

— А рояль?.. — спросила смущенно Мурочка.

— Я буду аккомпанировать, — отвечала начальница. Она зажгла свечи, открыла рояль и села.

Мурочка настроила скрипку и стала играть.

Она старалась играть как можно лучше. Ей так хотелось, чтобы дедушка похвалил ее.

Когда она кончила, дед ничего не сказал, а только спросил, нет ли у неё еще нот.

Мурочка переиграла все, что знала, а дедушка все молчал. Наконец Катерина Александровна закрыла рояль, по гасила свечи.

— Будем пить чай! — сказала она. — Всего забавнее, что она не знает, как зовут учителя, — обратилась она к отцу. — Михаил Иваныч… Как его найти?

Мурочка, которая приуныла, потому что дед не похвалил её игры, встрепенулась и сказала:

— Если он вам нужен, можно послать к Дольниковым и спросить.

— А кто такие Дольниковы?

— Наши жильцы… Они там и живут, в нашем доме, наверху.

Лицо Мурочки омрачилось. Все прошлое вдруг вспомнилось, жизнь у себя дома, среди родных и друзей. Она почувствовала себя такой одинокой в этой чужой семье.

Нa глазах ее навернулись слезы, но она спохватилась и постаралась овладеть собою, чтобы эти чужие люди не заметили её волнения.

Она долго возилась со скрипкой, пока, наконец, уложила ее в футляр и успела немножко успокоиться.

— Василек, скажи, чтоб подали чай сюда, — сказала Катерина Александровна.

Оба мальчика вскочили и побежали взапуски. Мурочку пригласили сесть к столу.

— Я думаю, нет причины колебаться, — сказала начальница отцу. — Мы всегда желали, чтобы были уроки скрипки. Чего же лучше.