Тревожная служба

Ну, что еще сказать? Я имел все основания быть довольным, испытывать удовлетворение. Когда я пожимал руки своим солдатам и видел их усталые, но довольные лица, я думал: «Отличные ребята. Они радуются даже больше, чем я». Это было для меня настоящим открытием, которое было не так легко сделать. Они стали мне чертовски близки. Я испытывал радостное и вместе с тем волнующее чувство, отчего комок подкатывал к горлу и перехватывало дыхание. Мне кажется, они понимали мое состояние.

Нас ожидала еще одна приятная неожиданность. Лучшему взводу, победителю, преподнесли торт. Роскошный торт. Но я даже не притронулся к нему. Ребята уговаривали меня: «Попробуйте, товарищ унтер-офицер! Торт первоклассный!» А я отговаривался, что у меня желудок, печень, что мне нельзя жирного... В конце концов они оставили меня в покое. Но дело было, конечно, не в печени или желудке. Просто торт напомнил мне тот день, когда я решил посетить кафе и когда в моей пьяной голове возникла эта глупая затея. А в то воскресенье моя Рут, о которой вы еще не знаете, понапрасну ожидала меня с пирогом, который испекла для меня.

Когда-то здесь проходило русло Старой Эльбы. Тягач пробирался по заросшей кустарником лощине. По бортовой рации слышен был спокойный, уверенный голос помпотеха:

— Если не сбавлять темпов, прибудем вовремя. Сейчас шестнадцать часов три минуты, через восемь минут мы должны быть на месте.

Дорога вдоль русла реки становилась все более вязкой, и офицер приказал свернуть и ехать через лес.

— Перейти на третью скорость, — распорядился лейтенант Штефен.

— Тогда мы этот отрезок не пройдем за восемь минут, — заметил унтер-офицер, опытный и знающий водитель, но лейтенант возразил:

— Необходимо вытащить из воды танк. Это наша главная задача, и рисковать мы не имеем права. Не хватало еще нам самим застрять здесь. Переключайте скорость!

Водитель повиновался, и своевременно. Дорога становилась все хуже, транспортер нырял в ухабах, мокрый снег с хлюпаньем разлетался из-под гусениц во все стороны, ударяя в крылья машины. «Ну и местечко», — думал водитель и вел машину очень осторожно.

Тягач проехал деревянный мост, поднялся на пригорок, и оттуда на мгновение показались башни собора, вырисовывавшиеся на фоне желтоватого неба, на котором висело усталое солнце. Затем башни скрылись за бугром, перед которым машина неожиданно нырнула в ухаб. Мотор взревел. Солдаты схватились кто за что успел.

— Вторую скорость!

— Это не дорога, а трек для проверки крепости рессор и нервов! — ругался водитель. Он то и дело переключал скорости, объезжал препятствия, чувствуя, как лоб покрывается испариной. — Третья скорость для этих мест тоже неплохо!

Лейтенант посмотрел на часы.

— Сейчас выедем на дорогу.

— Как это, собственно, произошло? — спросил унтер-офицер. — Мне кажется, у Штейна прекрасный экипаж, особенно один из солдат.

— Вы имеете в виду Шнейдерайта?

— Вы его знаете?

— Еще бы! — сказал лейтенант. — Я же его обучал. Хороший солдат, он скоро будет командиром машины.

— Конечно. Удивляюсь, почему он до сих пор не командир. — И он повторил свой вопрос: — Как это могло случиться, товарищ лейтенант?

— Не все озера и пруды можно учесть. Местность здесь очень коварная. В половодье вода со Старой Эльбы заходит и сюда, низины заливаются, образуются небольшие озерца. Причем стоят они недолго и в начале лета, как правило, высыхают. Но, видно, некоторые остаются. Теперь представьте такой пруд при небольшом заморозке, как сегодня. Его затянет льдом, припорошит снегом, и полное впечатление, что здесь просто поляна, не правда ли? Кто знает, что там?

— Да, в эту ловушку легко угодить, — согласился водитель. Дорога стала ровнее, и он включил четвертую скорость. Его не покидала мысль о том, что в танке остался человек и его нужно как можно скорее вытащить из ледяной воды. Хорошо бы, все обошлось благополучно. Но случай, очевидно, серьезный, если сам помпотех едет с ними. Не путешествует же он только для того, чтобы пожать руку Шнейдерайту. Танк могли бы вытащить и без лейтенанта.

Лейтенант Штефен внимательно следил за бегущей навстречу дорогой. Танк унтер-офицера Штейна должен был оставить следы, очевидно, они где-то здесь близко... Но где именно?..

Учения начались 3 марта. В определенное время все батальоны в полной боевой готовности должны были прибыть в район сосредоточения и к вечеру выступить в указанном направлении. В ночь на 4 марта личный состав и материальная часть прибыли железнодорожными эшелонами. Несмотря на то что подразделения были укомплектованы новобранцами, призванными в армию всего несколько месяцев назад, разгрузка техники прошла образцово. Уже на марше танкисты получили новый приказ. Обстановка складывалась следующим образом: «противник», разрушая дороги и мосты, отходил к Хафелю. Часть его сил оставалась в лесах. Танкам надлежало с ходу атаковать их и вынудить к обороне. Дорога раздваивалась.