Тревожная служба

Я видел себя въезжающим в Гарзов. Весь городок в глубокой тьме. На командном пункте собрались солдаты и офицеры. Командир подходит к автомашине, становится на подножку и спрашивает: «Послушайте, как это вы смогли так быстро доставить генератор? Вы настоящий мастер своего дела!» Я заезжаю с генератором во двор. Солдаты снимают агрегат и устанавливают его для работы. «Молодчина!» — говорят они, подходя ко мне, дружески подмигивают и хлопают по плечу. Я оказываюсь в ореоле вспыхнувшего света, моего света. Когда я отправляюсь в обратный рейс, солдаты и офицеры выстраиваются вдоль дороги, влажно поблескивавшей от дождя. На следующий день в нашей части всеобщее ликование — мы победили в социалистическом соревновании. Все окружают меня, жмут руки. Командир объявляет благодарность...

Мне даже жарко стало от таких мыслей, и я расстегнул тужурку. На встречном курсе появляется автомобиль. Свет его фар сливается в яркий пучок. Но мне не до него, я весь охвачен необыкновенным воодушевлением, весь во власти своей важной цели и совершенно не думаю о том, что может случиться что-нибудь непредвиденное.

Дорога становилась ровнее, и стрелка моего спидометра поползла вверх. По обочинам шоссе выстроились старые деревья с толстыми стволами. Они все быстрее мчались мне навстречу. Дорога была превосходной. Я ехал с дальним светом, который скользил по бесконечному ряду стволов, образовывавших своеобразный забор. Я мчался посередине шоссе, напряженно всматриваясь вперед, туда, где свет фар рассеивался в темноте. Иногда я посматривал в сторону, откуда из тьмы выбегали деревья, и пытался задержать взгляд на вершинах. Но ветви мелькали так быстро, что у меня начинала кружиться голова, я вновь смотрел вперед и прибавлял скорость. Через пару километров был поворот с шоссе вниз на разбитую проселочную дорогу. Вдруг луч, скользнувший по зеркалу, ослепил меня. Я подвинулся на своем сиденье ближе к середине. Свет стал ярче и сильнее. Машина приближалась. Водитель намеревался меня обогнать. Я принял вправо, и он сразу же рванулся вперед. Я успел заметить, что меня обогнала передвижная электростанция. Водителя я рассмотреть не успел, но по номеру определил, что машина была из соседнего советского гарнизона. Наша часть с недавних пор соревновалась с одной из частей этого гарнизона. Машина давно ушла вперед, пока я сообразил, кого так вежливо пропустил. До меня только теперь дошло, почему он мчался как сумасшедший. Вначале я подумал, что напрасно пропустил обгонявшую меня автомашину, но потом решил, что света, очевидно, нет и у советских друзей. Такое совпадение казалось просто невероятным, но чем еще можно было объяснить эту сумасшедшую гонку? Видимо, машина с генератором спешила на их командный пункт.

Дорога была извилистой и поднималась в гору. Я до отказа выжимал акселератор. Мотор ревел, кабина дрожала, даже на поворотах я не сбавлял газ и срезал их так, что покрышки визжали. Машина мчалась на предельной скорости. Оказавшись на вершине пологого холма, я заметил внизу автомашину, стоявшую на обочине. Стоп-сигнал ее еле виднелся. Я был убежден, что это обогнавшая меня машина. Дорога свободна, светофоров нет, и тем не менее автомобиль стоял. Спускаясь с холма, я терялся в догадках: что могло произойти?

Когда свет фар осветил грузовик, я увидел, что капот у него поднят и водитель копается в моторе. Очевидно, неисправность у русского была довольно серьезной. Меня подмывало проехать мимо, просто нажать посильнее на педаль и проскочить. Прежде чем водитель вылезет из-под капота, куда он забрался по пояс, я промчусь мимо и исчезну из поля зрения. Нужно решать. Ведь я еду с серьезным заданием, и любая остановка скажется на жителях города. Я колебался, как стрелка на весах, и это состояние выводило меня из себя. Я, конечно, слышал, что так бывает, но раньше мне не приходилось испытывать ничего подобного. Я никогда не считал себя достаточно решительным и способным к принятию самостоятельных решений, в особенности по сравнению с моими более энергичными товарищами, хотя и командир, и сослуживцы, что называется, опекали меня и каждый по-своему старался развить во мне эти качества. Я, правда, внутренне противился этому, потому что страшно не терплю, когда меня поучают и воспитывают. Но здесь было совсем иное, требовалось настоящее решение. «Человек растет вместе с возрастанием стоящих перед ним задач», — говорил наш командир. Это совершенно точно. Но этот рост зависит еще и от того, насколько правильно решаются задачи. Нужно остаться честным, не сгибаться и не стать флюгером.