Тревожная служба

— Может, тебя сменить? — спросил Петер. Я отрицательно покачал головой.

Мой сменщик был в курсе всех наших дел. Целый день в мастерской я только и говорил о предстоящем событии, и вот сейчас мы с ним вновь за рулем.

Кедровник все больше окутывался полумраком. Я включил фары.

Сегодняшний день был для нас особенно тяжелым. Вчера мы вернулись с учений поздно вечером и чертовски устали. А новый день начался, как обычно, ровно в шесть утра. Сонливость не могла прогнать даже утренняя физзарядка, и, когда мы приступили к работе, глаза мои все еще слипались. Учения проходили в лесистой местности, ездить пришлось по проселочным дорогам, а то и вовсе без дорог, и наши машины имели весьма неприглядный вид. И теперь, выстроив их в ряд, мы принялись приводить их в порядок. Шоферы и механики хлопотали вокруг своих стальных коней. Один регулировал сцепление, другой — тормоза, третий разбирал карбюратор, кто-то чистил крылья, проверял рессоры и так далее и тому подобное.

Мы работали с напряжением, чтобы подготовить машины как можно лучше и быстрее. Окрыленный предстоящей вечером встречей, я напевал, насвистывал и был, несмотря на тяжелую работу, в отличном настроении. Увольнительную я получил заблаговременно и мог прямо по окончании работы отправиться на свидание.

Наконец пробило пять часов. Я быстро стащил с себя рабочую форму, умылся, побрился и с особой тщательностью надел парадное обмундирование. Можно было идти. И в этот момент в комнату вошел дежурный унтер-офицер Мюллер и передал, что меня требует к себе старший лейтенант Вейднер. Я бегом отправился к офицеру и у входа в комнату дежурного встретил Петера Шеллхорна. По его несколько смущенному лицу я понял, что произошло что-то неприятное.

Я слушал лейтенанта Вейднера, и его слова доносились до меня как сквозь туман. Мы должны были немедленно отправиться в поездку. Машина Х-6 с прицепом, нагруженная баллонами с кислородом для нужд аэродрома, застряла в дороге из-за поломки. Нам дали координаты места, где это произошло, и еще какие-то указания. Но их я уже не слышал. Все это было крайне неприятно для меня, все мои планы срывались. Я попытался что-то объяснить, ссылался на увольнительную, обручение. Однако офицер только с досадой отмахнулся. Из нашего отделения, кроме нас, в его распоряжении никого не было. Некоторые солдаты были в увольнении, одни отдыхали после круглосуточной работы, другие еще не вернулись из рейса или были в отпуске. Ему не оставалось ничего другого, как послать нас. Нужно хотя бы предупредить Ханнелору, что я не могу прийти. Но, к сожалению, с этой просьбой мне не к кому было обратиться, и я не мог найти выхода из создавшегося положения. Кислород при всех условиях необходимо было доставить на аэродром. В противном случае на следующий день «миги» просто не смогут взлететь.

В кабине удобно и тепло, пахнет дизельным топливом и немного выхлопными газами. Мерно гудит мотор. Стрелка спидометра колеблется между 60 и 65 километрами в час. Больше из тяжелого грузовика Г-5 выжать трудно.

Стемнело. Небо, окутанное плотным покрывалом облаков, не пропускает света луны и звезд. Падают редкие хлопья снега, сверкающие в свете фар.

Я борюсь с усталостью.

Справа на обочине выплывает указатель. Где-то здесь должен находиться потерпевший аварию автомобиль. Сонливость как рукой сняло.

— Внимание, Петер! — крикнул я.

На машине, вероятно, должны были подавать сигналы карманным фонариком. Напряженно всматриваемся в темноту, однако никаких сигналов не видно.

Но обер-лейтенант Вейднер сказал, что в нескольких сотнях метров от указателя должен находиться наш Х-6. Может, он ошибся?

Мы удаляемся от указателя все дальше. Проезжаем километр, два, три. Ничего. Подъехали уже почти к самому городу. Здесь Х-6 погрузил баллоны с кислородом. Где же он может сейчас находиться? Я развернулся и поехал назад, чтобы проверить дорогу еще раз. Едем медленно, внимательно смотрим по сторонам. Вновь проезжаем указатель, который теперь находится на противоположной стороне автострады. Никаких изменений. Ни света, ни движения. Х-6 как в воду канул.

На ближайшей стоянке я затормозил.

— Попробуем еще раз! — говорит Петер и садится за руль.

Мы вновь разворачиваемся и так же медленно едем обратно. И опять безрезультатно. Может быть, они воспользовались еще чьей-либо помощью? Во всяком случае, бесполезно было без толку утюжить автостраду. Нам и в голову не могло прийти, что прицеп находится совсем рядом. Когда мы вернулись на стоянку, я пошел разыскивать телефон. Дорогое время пропало напрасно.