Тревожная служба

— Пивная бутылка или кастет?

— Не знаю, — ответил Ларендт. — Какой-то бандит...

Санитар стал перевязывать рану. В это время Ларендт услышал, как по лестнице быстро застучали каблуки солдат из дежурного подразделения. Перестук отдался в его голове тупой болью.

— Тебе повезло, — проговорил санитар. — Заживет.

— Целый год ничего не случалось, — сказал Ларендт. — И нужно же, чтобы именно в последний момент появился... Ой, не стягивай повязку так сильно!.. Появился этот бандит... Ну хватит тебе, не дави так.

Распахнулась дверь.

— Ларендт, — строго сказал майор, — вы доставили немало хлопот. Буду рад, если мне не придется отказаться от тех слов, которые я сказал в ваш адрес вчера. Я вас похвалил, Ларендт, и на это были основания...

— Товарищ майор, — совсем не по-уставному перебил командира Ларендт, — извините. Но велосипед... Там, на лугу, лежит велосипед, который бросил нарушитель!..

Командир роты вышел. Санитар собрал свои инструменты и уложил их в шкаф.

— Будь здоров, Ларендт! — сказал санитар ему на прощание. — Всего тебе хорошего, и не будь очень строгим с новыми бойцами!

Оставшись один, Ларендт начал клевать носом. Он стряхнул сонливость и попытался представить себе, как его встретят в учебном полку, но это ему не удалось. Он выглянул в окно. Перед казармой был разбит цветник. Чтобы как-то отвлечься, Ларендт стал считать распустившиеся цветы, но сбился со счета.

Вскоре во двор казармы въехала автомашина учебного полка. «Это за мной», — понял Ларендт и почувствовал какое-то облегчение.

Перед тем как уехать из расположения роты, он узнал, что на поиски нарушителя отправилось дежурное подразделение, но пока не добилось никаких результатов. Не помогли ни найденный велосипед, ни обнаруженный след.

Сидя в машине, Ларендт горько упрекал себя. Конечно, это он виноват в том, что допустил нарушение границы. Ведь прошло четыре, пять, нет, уже шесть часов с момента происшествия. А за шесть часов даже ползком можно преодолеть не один километр, а быстрым шагом уйдешь хоть на край света. Ларендт попытался шутить, но от этого ему не стало легче. Нет, сейчас ему было не до шуток. Нарушение границы — дело серьезное. Может, найдутся все-таки смягчающие вину обстоятельства?

В первые дни в учебном полку Ларендту было очень тяжело. К счастью, навалилось много дел: нужно было оборудовать казармы к приему пополнения, подготовить конспекты для занятий, изучить наставления и инструкции. Все это отвлекало Ларендта от грустных мыслей и притупляло гнетущее чувство неизвестности. Немало времени уходило и на регулярное посещение медчасти: рана требовала серьезного лечения.

Через три дня пришла долгожданная весть, которая сняла камень с души Ларендта. Новый командир роты сообщил ему, что нарушитель задержан на участке соседней заставы. После столкновения с Ларендтом бандит бежал в тыл, а потом снова попытался пробраться к границе уже в другом месте. Командир роты сказал также, что с Ларендтом еще будут подробно говорить о случившемся.

Вскоре появился сотрудник еженедельной газеты «Народная армия». Он передал приветы от майора и от всех солдат роты, в которой раньше служил Ларендт, подробно обо всем расспросил. О Ларендте появился очерк в газете.

Потом прибыли новобранцы, и Ларендта, который к тому времени был поощрен внеочередным отпуском, пригласили выступить перед ними на политзанятиях...

— Я расскажу вам о жизни на границе, — начал Ларендт, — о противнике, который противостоит нам, о нелегкой, напряженной службе.

Так начал свой рассказ Ларендт. Цайлерт сначала опасался, что Ларендт, как прежде, будет заикаться, путаться, но тот оказался на высоте...

Вернер вышел в коридор. Ларендт направился прямо к нему. Избежать встречи было нельзя, да Цайлерту теперь почему-то и расхотелось уклоняться от встречи.

— Тебя нужно поздравить, — сказал он и крепко пожал руку Лари.

— Спасибо, Вернер, — ответил Ларендт. — Знаешь, я все еще чувствую себя как-то неловко. В общем-то, я должен благодарить случай, что этого типа поймали. Ведь я тогда выпил немного лишнего, видимо, поэтому бандит сумел уйти от меня. — Ларендт улыбнулся и продолжал: — Как только снимут повязку, поеду домой. В Мюлентале скоро опять наступит время сбора вишни. Не махнуть ли нам туда вместе?

« Давай! — ответил Цайлерт.

Недавно мы, несколько молодых пограничников ГДР и советских офицеров, приехавших в наше подразделение, собравшись вместе, говорили о разном, обо всем, что волнует солдатские сердца.