— Ка-ак?
Дикаренок разозлился и крикнул:
— Хлопец! Пэтя!
Потом рассвирепел еще больше и замахнулся на Мишаню кнутиком:
— Як запалю!
— Какие тут злые туземцы… — удивился Мишаня, идя дальше. — Надо подползти к их деревне и всё хорошенько высмотреть: не задумывают ли они на нас какого нападения? Только вот росы много, но ничего — разведаем в другой раз! А вон еще один туземец…
Второй туземец был босиком, в трусах и в большом пиджаке, спускавшемся ниже колен. Первобытной кривой удочкой он старался поймать рыбу и уже наловил полное ведерко. На вид ему было столько же лет, сколько и Мишане. Хлопец в девчачьем платье Пэтя, наверно, приходился ему братом: такой же белоголовый и загорелый.
— Вот бы сделать на него нападение и захватить в плен! — предложил Мишаня. — Отвести к себе в лагерь, пускай живет у нас в плену!.. Нет! А то другие разозлятся и сами на нас нападут… Лучше начнем мирные переговоры…
При виде Мишани с Братцем Кроликом туземец не то испугался, не то удивился: уж очень грозный вид имели Мишаня с ножом за поясом и Братец Кролик с дубиной на плече.
Для начала мирных переговоров Мишаня поднял ракушку и запустил в воду рядом с поплавком туземца.
— Чи сдурел?! — с обидой спросил туземец. — Чого тобе надобно?
— А что?
— Места вам нема?
— Нам тут лучше…
— Приихали, та ще хозяевають тут… Ходьте с нашего озера!
— «С нашего»… Закупили вы, что ль, его?..
— Мы тут живемо!
— И мы живем!
— Мы живемо у своий хати!
— Мы тоже будем! — сочинял Мишаня. — Состроим землянку и будем жить… пока не переловим и не переедим всю рыбу… всех птиц, зверей, какие тут водятся!
— Хто ще вам дозволить?
— А кто нам запретит?
— Батько наш!
— Боялись мы твоего батьки! У нас свой есть! У нас еще есть пять ружей и три пистолета! — врал Мишаня. — Устроим окоп и будем отстреливаться!
Со зла туземец начал ругаться, передразнивал Мишанин разговор:
— Шарлоты гарадские!
— А ты — синица, — сказал Братец Кролик, — Которая часто ворует пшеницу!..
Туземец насупил свои белобрысые брови и тихо спросил:
— Яку ще пашеницу?..
— В доме, который построил Джек! — ошарашил его Братец Кролик, и они с Мишаней пошли назад, а туземец крикнул вслед:
— Ге, дурный! Не уси дома?..
Отец и Гусь уже встали и возились в продуктах.
— Как ты смел брать дубину без моего личного разрешения? — набросился Гусь на Братца Кролика. — Вы вот спите все да разгуливаете, а у нас ночью кража произошла… точнее, обокрали нас!..
Оказывается, неизвестные лесные жители не только проникли в рюкзак, но и похитили самые хорошие яблоки, помидоры и всю картошку.
— Кто же это мог быть? — гадал отец.
— Тут две собачки прибегали! — сообщил Мишаня.
— Сырую картошку собачки съели? — спросил отец. — Догадливый ты парень!.. Я было на дикого кабана думал, но тот стопчет да замусолит чего не съест… Следы были б…
— Может, Синицы уперли? — предположил Гусь.
— Нужна им твоя картошка! — засмеялся отец. — У них погляди-ка огородище какой — целое подсобное хозяйство!
Глеб стоял у костра, где в Гусевом котле кипятилась вода для чая. Чайник не взяли, потому что отец сказал, что настоящие лесовики варят чай в котелках: он получает особенный вкус от дыма и угольков, которые в него попадают из костра.
— Закипает! — сообщил Глеб. — Будем так пить? Чаю-то не взяли…
— На кой он нам! — сказал отец. — Настоящие лесовики, брат, заваривают шиповник и кипрей: так он и зовется — Иван-чай!.. Беги-ка сорви мне во-он с красной метелочкой: он и есть!
Глеб выдернул куст с корнем и принес ему. Кипрея этого росло по берегу столько, что хватило бы напоить лесным чаем всю Гусиновку.
Отец отрезал своим ножом грязный корень, а остальное сунул в котел. Обстругал несколько веточек шиповника и тоже — туда! Потом начал заглядывать в свое варево, потирая руки:
— Заварится — аромат необыкновенный! Куда там всяким чаям! И не только не вредный, но и полезный вдобавок — витамины содержит!
Когда котел закипел, его сняли с огня и накрыли телогрейкой, чтобы хорошенько настоялось.
На завтрак ели опять хлеб с помидорами, которые почему-то забраковал ночной воришка, потом стали пить знаменитый лесной чай. Цвет у него был очень красивый, темно-красный, а по вкусу — чай и чай… Но все пили его кружка за кружкой, после каждого глотка чмокали, ахали, восхищаясь необыкновенным вкусом, и допили весь котелок до дна.
Особенно старался Глеб.
Читать дальше