— Может, надергаем по-быстрому какой рыбешки на одну ушицу? — спросил Братец Кролик.
— Это ее варить… долгая история! — махнул рукой отец. — Сегодня поужинаем чего есть, а завтра на зорьке встанем и возьмемся за это дело основательно…
Так как еда у всех была одинаковая: хлеб, картошка, огурцы, помидоры, яблоки и лавровый лист, то и беспокоиться о ее сохранении не стоило. Хлеб сложили в рюкзак и повесили на ветку, лавровый лист спрятали в дупло, картошку высыпали под один куст, огурцы с помидорами и яблоки — под другой, все прикрыли сверху травой, и порядок. Если не считать хлеба, то взятые продукты еще и тем были хороши, что ни дождя, ни жары, ни сырости не боялись, а дождь для них даже лучше — помоет!
Поужинали быстро, хоть для первого раза и за неимением другой еды съели почти половину всех огурцов и помидоров.
Ночлег так же быстро обладили: сложили в несколько раз и постелили брезент, вместо подушек пустые мешочки травой набили, сверху разными одежками укрылись, — как хорошо, что много барахла не взяли!
На Колюньку, объевшегося ежевикой, напала сонливость, и его засунули в спальный мешок, где он тот час заснул вместе со своим Чиполлинушкой.
Гусь перед сном вломился в чащу и выволок от туда целое деревце с корнями. Корни он отрубил топориком, ствол укоротил, подстругал — вышла дубина самому Илье Муромцу впору!
Поднатужась, Гусь приподнял ее, ахнул толстым корневищем об землю и остался доволен:
— Палица всорок пудов! На ночь рядом положу. Пускай тогда хоть сам медведь налетает, не говоря уж про Синиц!
Братец Кролик к длинной палке прикрутил проволокой кухонный ножик, и получилось копье.
— Никакого другого наконечника не нашлось! — объяснил он. — Дома теперь небось обыскались: куда ножик делся. А он вот где оказался: на копье!..
Потом хитро на всех посмотрел и достал из своего секретного мешка длинную веревку.
— Видали? — торжественно развернул он ее и поднял над головой. — Волосяная! Из конского волоса сплетена! Никакая змея не переползет! Вокруг себя окружим!..
Отец осмотрел веревку и одобрил:
— Читал я… как же… Во «Всаднике без головы» описывается… Давай окружай! Хоть об змеях тут вроде и не слыхано, а кто ее знает… Где взял?
— У пастуха! Тетка Федотьевна за ней ходила… по моему поручению!..
Еще больше округлив свои заячьи глаза, он по секрету шепнул Мишане:
— И порох у меня есть!.. У аспиранта-квартиранта отсыпал… Если все ж таки змея укусит кого, сыпнем на это место, подожгем, пыхнет, и весь яд сгорит!..
Он начал старательно обкладывать место ночлега веревкой, которой как раз хватило, чтобы змее негде было проползти и помешать всем спать.
Приползала какая-нибудь змея или нет — неизвестно, но только не змеи, а комары на всех накинулись.
На Синичке комары водились особой породы — поменьше мухи, но гораздо больше обыкновенного городского комара, с жалом толстым и острым, а голоса у них были громкие, грубые — лесные.
Стоило только закрыть глаза, как над ухом нахально раздавалось: зь-зь-зь-зь…
Одного прихлопнешь, другой уж зудит: примеривается, где бы сесть.
Поэтому все не спали, а хлопали комаров. Только и слышалось: хлоп! хлоп! хлоп!
Один Гусь как лег, так сразу богатырски захрапел под своей драной шубой.
— Ишь как старается! — позавидовал Гусю отец. — Никаких комаров не признает!..
— Если Гусь заснет, — объяснил Братец Кролик, — То его не то что какие-то там комары — пчелы не разбудят! Зря дубину приготовлял… Медведь успеет у него половину ног отъесть, покуда он проснется!.. У него сон крепкий, как у слона, потому что — закалка большая против всего! Я тоже с завтрашнего дня закаляться начну! Давно я собирался на зорьке купаться для закалки, но дома всегда просыпал! А тут, чуть рассветет, я сразу в речку — бултых!..
— И я! — сказал Глеб.
— И я! — сказал Мишаня.
— Я вам дам «бултых», — сказал отец. — Чтоб вы мне всю рыбу тут распугали?..
— Мы подальше место найдем! — успокоил его Братец Кролик.
Потом все долго молча хлопали комаров, стараясь уснуть по примеру Гуся, но никак не удавалось.
— Сквозь телогрейку прокусывают, черти! — громко сказал отец, и всем стало смешно, да и к комарам начали привыкать, потому что уже не разобрать было, где старый укус чешется, где новый комар кусает.
Долго молчавший Глеб сказал:
— Даже хорошо, что комары! Путешественники всегда становились жертвой комаров, москитов… Не какие-нибудь дачники, как Синицы дразнились!..
Читать дальше