— Это маленький сазанчик! — определил отец. — Значит, сазан тут есть! Я ведь по натуре — сазанятник! Только как его взять — вот вопрос…
— Такую мелочь и ловить не стоит… — сказал Мишаня.
— Это сазан тебе мелочь? Да он, если хотите знать, «царь речки» зовется! До пуда тянет — соображаете? Чешуины, как пятаки, красным отсвечивают, покрасивше золота любого! Из воды сиганет, обратно ахнется, как прямо тебе поросенок хороший, аж сердце отрывается! Я, если желаете знать, зачем сюда ехал — сазанов ловить! Только почему они не ловятся — вот вопрос интересный…
— Вот так сазан! — удивился Мишаня. — А мы и не знали… Сколько их там! Штук двести, наверное!.. Если бы все выросли, то полречки заполнили! Жалко, что их сороки-вороны поклюют…
— Переловить их да в речку и выпустить! — предложил Глеб.
— Да-а… — глубокомысленно заметил Гусь. — Если их всех в речку выпустить, порядочно рыбы прибавится…
— Давайте переловим! — загорелся Глеб. — Да вайте, а? Ну давайте… Они уж совсем приготовились к съедению воронами, а вдруг очутятся в реке, на воле! Ну давайте, Мишаня. Ну чего нам стоит!
— Это дело надо обдумать… — сказал Братец Кролик, ложась под деревом. — Надо сперва еще картошку сварить да поесть немножко хоть…
Картошку варили долго, а ели быстро. Почти нисколько продуктов не осталось, да и хорошо: отделаться от них поскорее и переходить на рыбу.
А рыба начала помаленьку ловиться! Отец с Гусем поймали двух маленьких окуньков и пеструю голую рыбку под названием: «голец».
Колюнька прыгал по берегу и кричал:
— Ура! Клев!
Мишаня, Братец Кролик и Глеб тоже взяли удочки и, чтобы не мешать отцу с Гусем, пошли на тот песочек, где купались.
Там Колюнька сразу же поймал одного за другим четырех пескариков, сильно загордился и никому не давал их трогать. Остальные не поймали ничего.
Братец Кролик сказал:
— Пескаря лучше всего есть сырого… Тут нам всем по одному! В дикой жизни их полагается есть сырых.
Колюньке стало интересно, и он не только пожертвовал своих пескариков, но и сам сбегал за солью, так как Братец Кролик сказал, что сырую рыбу едят подсоленной.
Пескариков очистили, помыли, посолили, положи ли на лист лопуха и сели вокруг, не решаясь приступать.
Наконец Братец Кролик сказал:
— Ну, начали! — и взял себе самого маленького. И другие взяли по пескарю.
Братец Кролик подержал своего пескаря в руке, скомандовал:
— Ну, едим! — и стал смотреть на других.
Глеб первый сунул своего пескарика в рот, за ним — Колюнька, потом Мишаня, потом Братец Кролик начали осторожно жевать пескарей. Ничего в них хорошего не было: сырые и безвкусные. Но кое-как дожевали их и проглотили. Выплюнуть никто не решился, а Колюнька ел даже с удовольствием, только косточки похрустывали.
— Ну как? — спросил Глеб.
— В пять раз вкуснее жареных! — быстро сказал Братец Кролик. — Так бы и ел всю жизнь!
— А по-моему, ничего хорошего… — покачал головой Глеб. — Пресная какая-то… Жевать неприятно…
— Много ты понимаешь! «Пресная…» Лучше солить надо было, чудак!..
Отец с Гусем свой улов есть не стали, а насадили на большие крючки для поимки крупной рыбы. Они сказали, что окуньки — самая лучшая насадка (это оказалось правдой: наутро насадка с крючков исчезла), и поставили донные удочки с колокольчиками, на них рыба ловится сама, а колокольчики сообщают своим звонком, что она уже поймалась, можно идти снимать.
Все легли, спать, а отец с Гусем сидели на берегу и ждали, когда зазвенят колокольчики.
Дождик так и не пошел, небо осталось чистое, и на нем было полно ярких звезд.
— Дядь Петь, а как же твоя жаба? — подсмеивался Гусь.
— Возможно, она предсказывает погоду задолго вперед…;— ответил отец.
А когда они легли, то Братец Кролик никак не мог угомониться. Он решил нести караул: надел вывернутый Гусев полушубок, взял копье и прогуливался в темноте около лагеря.
Он то и дело вскрикивал:
— Стой! Кто идет! — и со страшным шумом метал в кусты копье. Потом долго отыскивал его, треща сучьями, зажигал фонарик и бормотал: — Ложная тревога… Не иначе как кабан или енот… Ну, ничего… Куда это копье задевалось?..
Наконец ему надоело караулить. Он достал из своего мешка несколько веревочек и начал устраивать сигнализацию на случай ножного нападения Синиц; вбивал в землю колышки и натягивал на них веревочки, чтобы Синицы, когда будут красться в темноте, споткнулись и упали прямо на котелок и кружки, которые должны загрохотать.
Читать дальше