Луиза Олкотт - Роза и семь братьев

Мальчики засмеялись над тем, как Роза изобразила Уилла. Они ведь хотели только посоветовать ей плотнее завернуться в пальто и придержать перо на шляпке.

— Сказать правду, если мальчики и должны иметь какой-нибудь особый язык, то пусть лучше это будет «морской язык», как говорит Уилл. Меня меньше огорчит, если мои сыновья будут говорить «поднять фок», чем «черт возьми». Однажды я сказала, что у меня в доме никто не будет произносить грубых слов, но вот, к сожалению, сейчас сама нарушила свой же запрет. Я не хочу, чтобы в моем доме читали такие безобразные книги. Арчи, пожалуйста, отправь их туда же, куда вы отправили сигары.

Миссис Джесси обняла обоих мальчиков.

— Да, да, туда же, — продолжила она энергично. — Вам нравятся морские приключения, мои дорогие, и даю слово: вы их получите. Но теперь прошу вас, пообещайте мне не читать подобных книг, по крайней мере, месяц, и я вознагражу вас за это.

— О, мама! Неужели ни одной? — закричал Уилл.

— Только дочитаем эти, — умолял Джорджи.

— Ваши братья выбросили наполовину выкуренные сигары, и книги должны последовать за ними. Неужели вы хотите, чтобы «старички», как вы их называете, перещеголяли вас, или хотите показать, что менее послушны вашей мамуле, нежели они — своей кузине Розе?

— Конечно, нет! Ну-ка, Джорджи!

И Уилл геройски дал обещание. Брат же его вздохнул и покорился, сказав предварительно, что он дочитает свою повесть до конца месяца.

— Ты взвалила на себя трудную обязанность, Джесси. Теперь тебе надо найти хорошее чтение для мальчиков взамен приключенческим повестям. Это все равно что перейти от тортов с малиной к простому хлебу с маслом; но ты, наверное, спасешь их от этой лихорадки, — засмеялся доктор Алек.

— Я помню, как дедушка говорил, что страсть к хорошим книгам — одно из лучших средств, которое охраняет человека от многих неприятностей, — сказал Арчи, глядя в раздумье на маленькую библиотеку, которая была перед ним.

— Да, но современным людям некогда читать: человек должен стараться нажить как можно больше денег, или он — ничто, — заметил Чарли, желавший похвастаться своим знанием жизни.

— Любовь к деньгам — это язва Америки, и ради нее люди готовы продать свою честь и доброе имя. Теперь не знаешь, кому верить, и только такой гений как Агассис [19] Жан Луи Родольф Агассис — швейцарский естествоиспытатель. осмелился сказать: «Я не могу терять время на то, чтобы разбогатеть», — печально вздохнула миссис Джесси.

— Так ты хочешь, чтоб мы были бедны, мама? — спросил Арчи с удивлением.

— Нет, мой дорогой, и надеюсь, что этого не произойдет, если только вы не лишитесь способности владеть руками; но я боюсь этой жажды наживы и соблазнов, которые следуют за ней. О, дети мои! Я дрожу, думая о том времени, когда отпущу вас от себя. Мне кажется, сердце мое будет разрываться на части, зная, какие искушения ждут вас. Легче будет видеть вас мертвыми, чем узнать, что о вас нельзя сказать тех слов, которые говорили о Самнере [20] Чарлз Самнер — политический деятель США, сенатор, убежденный противник рабства. : «Ни один человек не смел предложить ему взятки».

Миссис Джесси была так взволнована, что голос ее задрожал при последних словах, и она крепче прижала к себе белокурые головы, будто боясь отпустить ребятишек от берега, на котором они были в безопасности, в океанское плавание, где погибает так много маленьких лодочек. Младшие мальчики теснее прижались к матери, а Арчи сказал спокойным и твердым тоном:

— Я не могу обещать быть таким замечательным человеком, как Агассис или Самнер, мама, но постараюсь быть честным человеком.

— Теперь я спокойна, — и, крепко пожав руку, которую протянул ей сын, мать закрепила его обещание поцелуем, в котором выразились и вера, и надежда.

— Я не могу понять, как мальчики могут стать плохими людьми, когда тетушка Джесси так любит их, так гордится ими, — прошептала Роза, растроганная этой сценой.

— Ты должна помочь ей сделать их такими, какими они должны быть. И ты уже начала это делать. А когда я думаю о том, где теперь твои сережки, моя девочка, ты кажешься мне милее, чем если б в твоих ушах блистали самые большие бриллианты, — ответил дядя Алек, с одобрением глядя на нее.

— Я так рада, что вы верите в мои силы. Я очень хочу быть полезной своим родным и близким. Ведь они все так добры ко мне, особенно тетя Джесси.

— Я думаю, что ты в состоянии уплатить свои долги, Роза. Если девочка способна отказаться от своего тщеславия, а мальчики — от своих дурных привычек, и все это только для того, чтобы поддержать друг друга в добрых намерениях, то дело пойдет на лад.