Луиза Олкотт - Роза и семь братьев

В эту минуту появился Джеми. И Роза поняла, почему улыбалась его мама. Кукла оказалась хорошенькой четырехлетней девочкой, которая шла так быстро, как только позволяли ее маленькие ножки. Она подбежала к груде ракушек, набрала их полную горсть и сказала, сверкая белозубой улыбкой:

— Все это Джеми и мне, Джеми и мне!

— Вот моя кукла. Хорошенькая, не правда ли? — спросил Джеми, с гордостью глядя на свою любимицу.

Мальчик стоял, заложив руки за спину и широко расставив ноги, — поза, которую он старательно копировал у братьев.

— У тебя очаровательная куколка, — сказала Роза, восхищенная новой игрушкой.

— Она такое любопытное создание, любит совать везде свой крошечный носик.

И это действительно было так. Поиграв с ракушками, резвая малютка принялась рассматривать все, что попадалось ей на глаза. Арчи поймал малышку в ту минуту, когда она принялась сосать шахматные фигуры из слоновой кости, полагая, что они сахарные. Картинки на рисовой бумаге были тоже подхвачены ею, разорваны и положены в маленький кармашек. И она едва не раздавила страусиные яйца, усевшись на них.

— Джеми, уведи ее отсюда! Поуки — вредитель, не лучше глупенького щенка, девочку нельзя оставлять тут, — скомандовал старший брат, взял малышку за руку и подвел к Джеми. Тот встретил маленькую безобразницу с распростертыми объятиями, заявив при этом брату:

— Я хочу удочерить Поуки, как Роза удочерила Фиби! И вы все, большие мальчики, должны быть очень ласковы с ней. А ты ее прогоняешь!

— Удочери ее, детка! Но тогда я подарю тебе клетку, в которой ты будешь ее держать. Подумай, как же ее можно тут оставить, если она себя ведет, как озорная обезьянка.

С этими словами Арчи направился к своим сокровищам. Тетушка Джесси, чтобы разрядить атмосферу, сказала, что уже поздно и малышке пора домой.

— Моя кукла лучше вашей, не так ли? Она умеет ходить, говорить, петь и танцевать, а ваша не умеет ничего, — сказал Джеми, с гордостью глядя на Поуки, которая в эту самую минуту принялась забавно танцевать джигу [3] Джига — старинный кельтский народный танец, популярный в Ирландии и Шотландии. и петь:

После этого представления она удалилась, сопровождаемая Джеми. По дороге они наткнулись на груду ракушек, которые рассыпались с оглушительным грохотом.

— Нам пора ехать, Роза, мне хотелось бы вернуться домой до заката. А ты не хочешь прокатиться с нами, Джесси? — спросил сестру доктор Алек.

— Нет, благодарю, но вижу, что мальчикам очень этого хочется. Если ты ничего не имеешь против, пусть они проводят вас до дому. Только в дом они не войдут. Это им позволяется только по праздникам.

Едва тетушка Джесси произнесла эти слова, как Арчи скомандовал:

— Мы обещаем. В седла, господа, поторопитесь!

— Отлично!

Через мгновение в комнате не осталось ни одного мальчика.

Юные всадники неслись во весь дух. Упитанные лошадки, впряженные в коляску, решили не уступать шетландским пони в резвости. Они припустили с такой скоростью, что Роза в страхе ухватилась за руку дяди. Им даже удалось вырваться вперед. Но Арчи и Чарли не могли с этим смириться и не успокоились до тех пор, пока коляска не осталась далеко позади.

Бен с азартом принял вызов, и гонка продолжилась к общему удовольствию.

— С вами в цирк ходить не надо! — засмеялась Роза.

Возле дома мальчики спешились и встали, словно почетный караул, по трое у каждой дверцы коляски. Дядя Алек торжественно подал руку царственной особе, помогая ей выйти из экипажа. Потом клан попрощался, ребята вскочили на лошадей и помчались с диким криком, который назывался у них арабским.

— Теперь, когда все кончилось благополучно, я открыто заявляю, что поездка была просто великолепной, — призналась Роза.

Она поднималась по ступенькам лестницы, а шелковые кисти на бурнусе покачивались в такт ее шагам. Это ужасно понравилось девочке.

— Я куплю тебе пони, как только ты немного окрепнешь, — сказал дядя Алек, с ласковой улыбкой глядя на племянницу.

— О, нет, нет! Не надо! Какой кошмар! Пони будет подо мной шевелиться! Он будет смотреть на меня! Да я же просто умру от страха, — Роза трагически сложила руки.

— Разве ты трусиха?

— В отношении лошадей — да.

— Ну, значит, нечего об этом и думать. Пойдем, посмотрим лучше мою новую комнату.