Герман Вук - Городской мальчик

На фоне пустой белой простыни снова стоял и говорил мистер Гаусс:

– …завтра вечером в честь великолепного выступления наших мальчиков танцы – для желающих потанцевать, а для остальных – костер и жареные сосиски на пляже!

Герби, очевидно, был не единственным, у кого испортилось настроение. В обычных обстоятельствах сообщение про костер с сосисками или танцы вызвало бы бурю восторга, теперь же раздались лишь жидкие аплодисменты. Похоже, дети израсходовали весь жар на празднование Гауссовой победы.

– А сейчас, – произнес, милостиво просияв, хозяин лагеря, – перед тем как все мы удалимся на заслуженный отдых, объявляется десятиминутное… э-э… как бы это выразиться, общение мальчиков и девочек.

Это благодеяние оживило сникшую было аудиторию. Поднялся галдеж, смех, мальчики и девочки повскакали со скамеек и, толкаясь и размахивая руками, быстро смешались в проходе в одну кучу. Герби, не успевший приметить, где сидела Люсиль, начал пробираться через толпу. В который раз ему подумалось: до чего же неказисты девчонки как вид. А форма, принятая в лагере, уродовала их еще больше. Ему чудилось, даже будто сияние самой Люсиль неверно дрожит, когда он лицезрел ее в просторной белой блузке и хлопающих на ветру синих полушароварах.

Вдруг из-за спины протянулись две мягкие ладони и закрыли ему глаза. Задыхаясь от радости, он отвел ладони, обернулся и увидел Флис. Радость улетучилась.

– Привет, любимый братик. Ты, конечно, принял меня за другую.

– Это точно. До встречи, Флис. – Он повернулся, чтобы уйти. Сестра поймала его за руку.

– Ух какой, неужели хоть минутку со мной не поговоришь? Мы же совсем не видимся. Пусть я не Люсиль, но все-таки ты мой брат.

Герби был поражен ее просительным тоном. Он пригляделся к Фелисии повнимательнее. Почему-то она стала красивее и взрослее. Не без стыда он подумал, что ни разу даже не вспомнил про сестру.

– Само собой, Флис. Я не знал, что тебе охота со мной разговаривать.

– Представь, охота.

– Вообще-то мне тоже.

После этих слов они прикусили языки и с полминуты застенчиво поглядывали друг на друга.

Наконец сестра вымолвила:

– Герберт, тебе здесь нравится?

– Само собой, – ответил Герби обиженно, точно она обвинила его в чем-то неблаговидном. – А тебе разве не нравится?

– Да, нравится, конечно. Тетя Дора такая прелесть.

– Наш-то дядя Сид порядочный осел, зато хижина нормальная.

– А с Ленни как уживаешься? Не пристает?

В сознании Герби авторитет Личности его мучителя был непоколебим.

– Кто, Ленни? Не-е! Он сейчас совсем другой. Парень что надо.

Это обрадовало Фелисию.

– В героях теперь ходит, да?

– Ага. Таким ребятам здорово в лагере.

– И лагерю здорово.

– Еще бы.

Помолчав, Фелисия заглянула в глаза брату:

– Герби, странно, что тебе нравится в лагере. Здесь же целыми днями мяч гоняют.

– Ну, я читаю много, – ответил Герби.

– Как дома.

– Ага, только под деревом.

– Такой же книжный червь.

Брат и сестра непривычно тепло улыбнулись друг другу. Наверное, подумал Герби, надо бы почаще разговаривать с сестрой. Тут он вспомнил про Люсиль и принялся нетерпеливо озираться по сторонам.

– Ну, иди уж, иди, ищи ее, – разозлилась Фелисия, заметив рассеянный взгляд Герберта. – Прям так бегаешь за этой рыженькой, можно подумать, тебе пятнадцать лет.

Герби, весьма польщенный тем, что его причислили к зрелым сердцеедам, сказал: «Я на минутку, Флис» – и нырнул в ребячий водоворот. Люсиль попалась ему почти тотчас за не очень приятным для него занятием. Она была одной из десятка девочек, сгрудившихся вокруг Ленни. В центре виднелось только лицо героя, остальное скрывали их головы, белые блузки и синие шаровары. Герби топтался возле тесного кружка, стараясь поймать взгляд Люсиль. Прошло минуты две, пока ему это удалось. Завидев его, Люсиль радостно улыбнулась и подошла.

– Приветик, а я тебя всюду искала.

Герби что-то не заметил никаких поползновений к поискам, пока наблюдал за ней, но ее улыбка сгладила эту шероховатость.

– Кино здоровское, да? – сказал он.

– Ага.

– Отойдем на минутку к окну.

– Да мне уже надо к вожатой, – ответила кокетка, но все-таки пошла за Гербертом. Они облокотились на подоконник и выглянули в окно – деревья, озеро, звезды…

– Во сверчки заливаются, – заметил, помолчав, Герби.

– Я их не люблю. Хоть бы они все ускакали куда-нибудь.

– Да, я тоже. Слушай, а костер с сосисками завтра будет классный. Тед говорит, все рассаживаются по четверо, два мальчика и две девочки, и разводят маленькие костры. Здорово, да?