Радий Погодин - Муравьиное масло

Ребята посидели, помолчали.

— Вы только посмотрите, это же уникум… Маньчжурский кустарный шелк, — донеслось от крыльца. — Другого такого халата вы в Ленинграде не найдете…

Ребята подняли головы.

На крыльце стояли Яшкина мать и невысокий узкоплечий мужчина. На Яшкиной матери поверх розового сарафана был накинут черный блестящий халат с драконами и яркими алыми цветами. Когда она шевелилась, драконы извивались на полах халата, будто норовили схватить цветы своими страшными зубами.

— Вы чудо, Сергей Петрович, я вам так обязана!.. Если бы вы мне достали шерсть цвета фрез.

Мужчина кланялся и улыбался. Прижимал тонкие, как макаронинки, пальцы к лацканам чесучевого пиджака.

— Кто это? — шепотом спросил Валерка.

— Да тип один — буфетчик с пляжа.

— Сергей Петрович, еще одну любезность. Отведите моего сына на море… На шоссе столько машин, не дай бог!.. — толстуха округлила глаза и сжала руки у подбородка.

Буфетчик еще раз поклонился.

— Так вы ступайте… Яша вас догонит, — она помахала ручкой и ушла в дом.

Через несколько минут на дорожку выскочил Яшка в новых сандалиях. Он подбежал к калитке, заметил ребят и пропел ослиным голосом:

— Ива — береза, сосновая дубина… Все про Мадагаскар наврал, никакого пигмента там не растет!.. — потом передохнул немного и затянул еще противнее: — Молочная сосиска, ты пигмента нигде не достанешь, потому что он в организме человека… Не слушай Ивку-болтуна!..

В три прыжка Ива оказался у калитки, но Яшка уже выскочил на улицу.

— Ладно, — крикнул ему вдогонку Ива, — получишь, запомни! Слово даю!

— Это правду он говорил? — подошел к нему Валерка. — Врал, наверно?..

— Правду… Сам-то он дурак, но у него мать врач. — Ива отвернулся, начертил босой ногой круг на песке. — Про пигмент я сочинил, думал, — ты не так расстраиваться будешь, а про королеву все точно… Пойдем выкупаемся?

Валерка тоже начал чертить на песке сандалией. «Видно, не судьба мне быть загорелым», — думал он.

— Ладно, не расстраивайся… Пойдем! А Яшку мы все равно еще проучим.

Когда они вышли на улицу, буфетчик с Яшкой уже подходили к лестнице, ведущей на шоссе.

Буфетчик не вел Яшку за руку, как это делала мама. Он шел рядом, посмеивался над вечными страхами матери, задавал вопросы.

— Дружками-то обзавелся уже?..

— Нет, — откровенно признался Яшка, — подходящих нету. С велосипедом выйдешь — просят. А мама говорит, что он семьсот рублей стоит. Фотоаппарат вынесешь — тоже просят: «Поснимай!» А что я, обязан, что ли?..

Буфетчик понимающе кивнул.

— На всех не напасешься.

Яшка рассказывал, как все ему завидуют, говорил, что мог бы всех ребят в бараний рог согнуть, только мараться не хочет.

Яшка врал.

Когда на дачу приехал Ива, Яшка сказал, что он главный и если Ивка будет ему подчиняться, то он разрешит ему иногда брать велосипед.

Ива сложил пальцы в кулак и предложил:

— Отгадай загадку, тогда будешь главным… Это что? — поднял он большой палец.

— Ну, палец.

Ива выставил вперед указательный.

— Тоже палец, — ответил Яшка.

Тогда Ива сделал кукиш и повертел перед Яшкиным носом.

— Видал? — потом дал Яшке пинка и велел проваливать вместе с велосипедом.

Не рассказал Яшка и о том, как он сегодня пытался сманить Валерку своими богатствами и что́ из этого вышло.

— Ты с ними не связывайся, — заговорил буфетчик, когда они начали спускаться по деревянной лестнице на шоссе. — У них фокусы на уме, приключения. А ты парень серьезный, в корень глядишь… Жизнь, она — штука… — добавил он, глядя куда-то поверх Яшкиной головы. — Никогда не угадаешь, каким боком тебя об землю шлепнет… Ты плавать умеешь?

— Умею немножко.

Буфетчик удовлетворенно кивнул.

— Почему пловец на поверхности держится, не тонет?.. Потому что он под себя гребет… Вот она в чем, заноза. Так и в жизни: плыви потихоньку, а начнешь фантазии строить, так «буль-буль» — и пузыри пошли.

Они остановились у голубого павильона.

Буфетчик отомкнул контрольный замок с белыми бумажками, снял фанерные ставни и предложил Яшке выпить лимонада.

В буфете было тесно. Один на другом стояли ящики с бутылками, бочки с пивом, разные коробки, банки.

— Садись, — буфетчик ногой подвинул перевернутый ящик и полез за лимонадом.

Из-за ящика вывалился завернутый в порванную газету желтый автомобильный номер.