Радий Погодин - Муравьиное масло

Когда затихли их шаги, ребята вылезли из своего убежища.

— Заведующий, — решил Валерка. — Правильно он этого буфетчика ругает, — наверно, лодырь… обдирала.

— Нет, — покрутил головой Ива, — не зав, иначе они бы с него товар требовали… Махинацию какую-то делают… — Ива не договорил и тихонько потянул Валерку за рукав. — Ложись.

От дома, придерживая трусы, мчался Яшка.

— Сейчас не трогай, — почти беззвучно прошептал Ива. — На обратном пути…

Яшка пробежал так близко, что Валерка мог бы схватить его за ногу.

Ждать пришлось недолго. Обратно Яшка шел, сонно повесив голову. Он даже не сообразил, в чем дело, когда перед ним, как из-под земли, выросли Ива и Валерка. А когда понял, то пробормотал заикаясь:

— Б-бить б-будете?..

— Угу, — подтвердил Ива.

Яшка присел, посмотрел по сторонам, хотел было завыть, но Ива тихо и грозно предупредил:

— Только пикни.

— Я… я… — мямлил Яшка и вдруг выпалил: — Я средство для загара знаю… Если не будете бить, скажу… А если только тронете, не скажу.

— Ты нам мозги не заговаривай, — Ива взял Яшку за плечо и замахнулся.

— Постой, — остановил его Валерка, — может, и правда, знает… Ты ж говорил, что мать у него доктор.

— Ну, — Ива приблизил кулак к Яшкиному носу, — выкладывай! Наврешь — пожалеешь!..

— А с чего мне врать-то?.. Мне не с чего врать, — зашмыгал Яшка. — Скажите, что бить не будете.

— Не будем…

Яшка сразу преобразился. Выпрямился, выставил ногу вперед.

— Надо муравьиного масла достать… Мама одной пациентке рекомендовала; она натиралась и была черная, как сапог.

— Врешь, — придвинулся к Яшке Валерка, — нету такого…

— Легче всего сказать «нету», — Яшка подбоченился. — А муравьиный сок есть?

Валерка вспомнил, как его учили сунуть в муравейник прут и потом слизывать с него кислые капельки муравьиного сока.

— Ну, есть.

— А муравьиный спирт есть?..

— Тоже есть, бабушка ноги от ревматизма натирает.

— Видал, — значит, и масло есть. — Яшка показал большим пальцем в сторону дома. — Хочешь, завтра у моей мамы спросим?..

Ива молчал все это время.

— У нас есть кого спросить, — сказал он внушительно. — Давай проваливай. И помни: пожалуешься — пропал. Непременно отлупим.

Яшка закивал, растянул рот в ухмылку и вприскочку помчался к дому. Ива повернулся к Валерке.

— Я у Марины насчет масла спрошу. У нее высшее образование, институт имени Репина!.. Как-нибудь побольше Яшкиной матери знает. Пойдем! — он подтолкнул Валерку. — А Яшке надавать мы всегда успеем.

«Клан, клан…» — щелкало радио. Звуки пробивались в уши неторопливо и настойчиво, как капли, падающие одна за другой. Эти щелчки, наверно, специально придумали, чтобы помешать людям видеть сны. Ведь никто еще не досмотрел сон до конца и никто в целом свете не знает, чем сны кончаются.

Валерка видел сон, как они с Ивой отправляются на лодке в далекую страну Ленкорань. Яшка Ушастик бегает по берегу на четвереньках и жалобно скулит, — просит, чтобы его взяли в лодку.

«Клан, клан!» — кричат над водой чайки. По морю бежит серебряная дорожка до самой Ленкорани.

«Клан, клан!..»

Валерка открыл глаза. Бабушки в комнате не было. Веселые обои с голубыми цветочками пылали яркими солнечными пятнами, будто солнце просвечивало сквозь стены. Валерка повернулся на другой бок, но спать уже не хотелось. Он вылез из-под одеяла, помахал руками, поприседал немного, взял полотенце и пошел к умывальнику.

На улице было ветрено.

Валерка плескал холодную воду себе на лицо и фыркал. Мимо с полотенцем через плечо прошла Марина. Она весело подмигнула Валерке, сказала: «Пойдем на море, я тебя с песком потру — все веснушки пропадут».

Валерка надулся. Он хотел спросить Марину про масло, а она дразнится.

На своем окошке, свесив ноги, сидел Яшка. Он крикнул:

— Эй ты… Валерка! Ну, спрашивал?..

Валерка ничего не ответил, пошел искать Иву.

Ивки не было ни в палисаднике, ни на поляне за домом. Только когда Валерка стал звать его, Ива высунулся из своего окна.

— Подожди, — сказал он, — мне сейчас некогда. Я тут кое-что уточнить должен… С научной точки.

Валерка подтянулся на руках, заглянул в Ивкино окно.

Стол в комнате был завален книгами. Книги лежали на кроватях, на стульях, на подоконнике. Будто люди здесь только тем и занимаются, что переходят с места на место и читают, читают все книги подряд… На стенах висели картины без рамок, недорисованные тоже висели. А одна, большая и красивая, стояла в углу, и на ней болталась белая Ивкина майка. Вообще если бы сюда заглянула бабушка, она сказала бы коротко: «Безобразие». А Валерке понравилось.