Герман Матвеев - Новый директор

— Ну уж это не годится! — возмутился Архипыч. — Да кто же так делает?

— По штатам так…

— Так ведь это же государству дороже станет. Надо людей, так сказать, постоянных, чтобы, так сказать, ответственность чувствовали… Такое здание! Сезонники столько тут наломают…

— Сделаем, Архипыч. Ты ищи двух постоянных. Летом мы их в лагере используем. Мастеров ищи, умельцев.

Когда Константин Семенович и завхоз выходили из подвала, было уже двенадцать часов.

— Задержались мы с тобой, — сказал директор. В два часа обещал заехать заведующий роно. Идем наверх!

В школе шел ремонт. Полы первого и второго этажей перемазаны мелом, известкой, окна забрызганы краской. Всюду разбросана рваная бумага, опилки, песок. В широких светлых коридорах нагромождены друг на друга парты, столы, скамейки. Но работающих нигде не видно.

— В чем дело? На обед они, что ли, ушли? — спросил Константин Семенович, заметив несколько прислоненных к стене кистей.

— На обед вроде бы и рановато, — проворчал Архипыч.

Из конца в конец прошли они весь коридор, заглядывая через стеклянные двери в классы. Большой актовый зал во втором этаже, с красивой хрустальной люстрой, вызвал на лице директора улыбку:

— Прекрасный зал! Сюда, пожалуй, вся школа войдет.

Специально сделанные и скрепленные по десять штук в ряд дубовые стулья с откидными сидениями были сдвинуты в конец зала.

— Ну вот, смотрите, товарищ капитан! — сказал Архипыч, разглядывая стулья. — Расхлябаны, разболтаны… А дела тут всего ничего! Все на винтах. Два рабочих с отвертками в одну смену справятся…

— Нет, нет! — остановил его Константин Семенович. — Никаких рабочих! Мы же с тобой условились, Архипыч. Всё будут делать сами ребята. Они здесь хозяева, это их дом, и они должны это чувствовать всё время. Наше дело научить их, организовать, подсказать, проверить… Мне, например, совсем не нравится, что школу ремонтируют рабочие. В чем дело! Воспитываем барчуков, иждивенцев, а потом руками будем разводить. Вот откуда у детей такие настроения, что им всё подай да приготовь.

— А как насчет инструмента?

— Они принесут. Это же им интересно! Всё, понимаешь, решительно всё, самая сложная, самая трудная и даже самая грязная работа должна делаться руками детей. И когда будешь ставить перед ними какую-нибудь задачу, особенно подробно не распространяйся, не разжевывай. Только основу. Они любят сами додумать… Это полезно. И никогда не забывай о цели. Запомни, что работать ради работы нельзя. Работать можно только для удовлетворения потребностей тела или потребностей души. Это закон! Какое бы дело ни делал человек, особенно ребенок, он должен знать и понимать — зачем. Он должен быть заинтересован.

— Точно, точно, Константин Семенович.

— Вначале, конечно, нам с тобой будет трудновато. Пока познакомимся, пока нащупаем актив, пройдет немало времени. Сейчас мы знаем, что у нас почти тысяча детей разного возраста… И это всё, что мы пока знаем.

Разговаривая, они подошли к штабелю парт.

— Маленькие! — умилился Архипыч. — Скажи ты… Для первоклассников, наверно.

Он снял одну из парт на пол и сел сначала боком, а затем втащил и поставил ноги, приподняв коленями переднюю часть стола.

— Да… Мало я сидел за партой, — со вздохом сказал Архипыч. — Пять с половиной классов.

— Надо будет все парты просмотреть, и если каких-нибудь номеров не хватает… — начал Константин Семенович и, подумав, с досадой продолжал: — Борис Михайлович говорил, что склад забит маленькими размерами, а больших нет. И почему это так? Ну ладно, может быть, для старших столы достанем… Парты имеют большое значение, Архипыч. Искривление позвоночников чаще всего из-за парт.

— Ну, а насчет перекраски как? — спросил Архипыч, похлопав рукой по черной крышке.

— Обязательно! Время у нас есть. Высохнут.

— А красить будем только верх? Хорошо бы так: верх белый, а сбоку голубое…

— Не возражаю.

— Красивый эффект! Придут в школу — и пожалуйте! Белые парты! Сколько я помню, нигде не встречал. Всегда черные. Надо бы это с первых дней советской власти установить. Не додумались.

— Привычка.

— Хорошая привычка, она ничего, не мешает, — задумчиво произнес Архипыч. — А плохая — тормоз всевозможному развитию…

В это время где-то наверху послышался детский смех и голоса.

— А в школе кто-то есть!

— Это на третьем этаже, — прислушавшись, сказал Архипыч.

— Ну хорошо! Давай пока разойдемся. Я поднимусь, а ты разыщи Острову и начинай приемку. Если придет завроно, дай мне знать. С ремонтом решай сам. Если что-нибудь фундаментальное, срочное — надо продолжать. А красить… ребята сами покрасят. Главное — материал достать.