Герман Матвеев - Новый директор

— Кабинет лучше всего выберите во втором этаже. В первом мы постараемся разместить начальную школу, во втором — до седьмого класса, а в третьем — старшие. Пойдемте посмотрим…

Они спустились во второй этаж.

Взволнованная разговором и растерявшаяся от тех возможностей, какие нарисовал ей новый директор, Ксения Федоровна молча шла впереди. Через актовый зал она привела Константина Семеновича ко второму выходу. Здесь была большая площадка и три двери.

— Вот! — сказала она, показывая рукой на одну из дверей.

— Что здесь помещается? — спросил он.

— Методический кабинет. А вернее — склад учебных пособий и архив. Иногда тут устраивают всякие выставки… никому не нужные. Честное слово! Не верите?

— Верю.

— А комната! Господи! если бы вы нам ее дали… И водопровод рядом…

В это время в зал вошел Архипыч с громко говорящей Полей. Константин Семенович увидел их через дверь:

— Архипыч!

— Я здесь!

— Надо бы тут открыть комнату!

— Один момент! — бойко ответил Архипыч и, потряхивая связкой ключей, заспешил к кабинету. — А ну, Полина Григорьевна, который ключик?..

Поля с опаской посмотрела на нового директора, затем на сильно раскрасневшуюся учительницу и взяла ключи.

— Вот познакомься, Архипыч, учительница биологии.

— Очень приятно! — галантно поклонился завхоз.

— У тебя с ней должен быть полный контакт. А вы не стесняйтесь, Ксения Федоровна. Для него слова «нет» или «нельзя» не существует. Если он захочет, всё сделает. Памятник Петру перевезет и поставит на пустыре перед школой!

— Ну, памятник мне не нужно, — сказала учительница, с нетерпением поглядывая на копавшуюся у дверей Полю.

Наконец дверь открыли. В огромной, светлой комнате пахло пылью, старой бумагой, мышами. Шкафы, столы, стеллажи, стулья, кипы подшитых газет — всё покрылось за лето толстым слоем пыли и копоти.

— Да, комната хорошая! — произнес Константин Семенович, оглядываясь. — Три окна на восток, четыре на юг…

Затем он вытащил ключ из двери, передал его учительнице:

— Пожалуйста! Весь этот инвентарь на вашу ответственность. Соберите свой актив… Ты тоже слушай, Архипыч. Нужно будет отвести какую-нибудь комнату, куда ребята перенесут вещи. Что мы будем делать с методическим кабинетом, я еще не знаю. Скорей всего поделим между библиотекой и учительской.

— Неужели? — удивилась и обрадовалась Ксения Федоровна. — Вы хотите закрыть этот склад?

— Но если он никому не нужен…

— Он же по инструкции существует!

Константин Семенович не стал продолжать разговор на эту тему. Он уже думал о другом.

— Мы должны ликвидировать вторую смену. Это главное зло… — сказал он через минуту, — Теперь так, Ксения Федоровна… Комнату должны отремонтировать и оборудовать сами ребята. Материал Архипыч даст.

— У меня еще ничего нет, Константин Семенович.

— Будет. Пока они всё это уберут, пока моют окна и стены, ты, Архипыч, закончишь приемку. Т-так… Договорились, Ксения Федоровна?

— Спасибо, Константин Семенович! — растроганно проговорила учительница. — Могу сказать, что в несколько минут вы сделали меня самой счастливой…

Зинаида Терентьевна Острова, худощавая женщина с маленькой головой на длинной шее и с пронзительно резким голосом, направилась прямо к Константину Семеновичу:

— Вы будете товарищ Горюнов?

— Я.

— Вас просил позвонить Борис Михайлович.

— Телефон в канцелярии?

— Есть и в директорском кабинете, — сказала она и вытащила из кармана ключ. — Пожалуйста! Можете взять. Приказано немедленно приступить к передаче, не дожидаясь Марины Федотовны. А ты чего тут болтаешься? — обратилась она к уборщице, когда Константин Семенович ушел.

— А я… вот меня товарищ просили… показать… — забормотала Поля.

— А какое ты право имеешь показывать? Я, кажется, ясно тебе сказала, что скоро вернусь!

— Так я же ничего… Я только их проводила.

— А ключи! Почему ты без моего разрешения открывала комнаты? — всё больше повышала голос Зинаида Терентьевна.

Поля растерянно посмотрела на стоявшего в стороне Архипыча и увидела, как тот ободряюще подмигнул ей: пускай, дескать, выкипит. Гром не из тучи.

— Сколько я твердила, чтоб без моего разрешения ничего не делать! Ну что это такое? Хоть кол на голове теши!

— А вы строгая, Зинаида Терентьевна… Ох, и строгая! — вмешался наконец Архипыч. — Они у вас, я вижу, по струнке ходят.

— А с ними иначе нельзя!

— Оно конечно… Административная деятельность… Глаз да глаз нужен.