— Кого же ты пригласишь? — поинтересовалась тетя. — Мне надо знать, на сколько высоких персон сервировать стол.
— А сколько надо?
— Вот тебе и раз! Ты хозяин. Впрочем, полагаю, весь свой 5 «А» ты собирать не станешь.
— Я Толика Белявкина приглашу. Можно?
— Боже мой! Да хоть самого Чернявкина, если водится у вас такой.
Алька пропустил тетину шутку мимо ушей — задумался: кого же еще? И в классе много хороших ребят, и на улице, с кем водит дружбу, с кем не одну хоккейную клюшку перекалечил.
— А Валерия, нашего соседа, не хочешь пригласить?
Валерку Шмакова? Жмот порядочный. И жила. С ним хоть игру не начинай — спорит, кричит, вывертывается. Но вообще-то играет здорово. С шайбой его не удержишь. Силовые приемы знает…
— Вы же в одном классе учитесь, — напомнила тетя Кира, словно Алька мог забыть про это.
— Можно и Валерку, — согласился он. — А еще Игорька. Хороший парень, редактор нашей стенгазеты.
Тетя Кира, видимо, решила, что мужской состав гостей определился.
— Наверное, было бы неплохо облагородить ваше суровое мужское общество и представительницами слабого пола. Как на это смотришь?
На тетин шутливый тон (в театре и не такое услышишь!) Алька снова не обратил внимания. А вот суть схватил моментально. Он и сам уже успел подумать о Динке. А тут тетя предлагает. Будто угадала.
— Разве они согласятся? — с напускным равнодушием сказал он.
— Это уж, дорогой мой, будет зависеть от тебя. Прояви инициативу, галантность.
Всего на минутку и опоздал Алька, ну, может, на две. Но ведь опоздал. Теперь объясняйся. Пробежал он пустым коридором, у закрытой двери класса перевел дух. «Что же сказать, если учительница спросит? Скажу: часы отставали», — подумал Алька о первом, что приходит в голову почти всем опоздавшим.
Едва переступил он порог, Лидия Васильевна и правда захотела узнать, по какой такой причине далеко не лучший ученик класса Алик Костиков является на урок после звонка и мешает работать своим товарищам.
Тут бы надо про часы сказать, а Костиков почему-то растерялся — стоял в дверях и ручку портфеля усердно теребил, словно там, внутри, что-то было спрятано.
— Садись на место, — махнула рукой учительница. — Этот вопрос, я вижу, слишком для тебя сложен.
Алька быстро шмыгнул ко второй парте, за которой слева, в одиночестве, расположилась со своими тетрадками Галка Гребешкова.
— Опять? — сердито прошептала Галка. — Дождешься — обсудим на звене.
Алька будто не слышал ее. Мысленно продолжал разговор с учительницей. Вопрос сложный! Вопрос-то ерундовый. Да вот попробуй ответь на него! Если, конечно, по-честному. Если бы знала Лидия Васильевна, из-за чего он опоздал! Только никогда она не узнает.
Пока молоденькая учительница, чуть постукивая каблуками черных блестящих туфель, ходила между рядами — просматривала домашние задания, а Леня Майский, в больших очках и с красными ушами, пыхтел у доски над примером, Галка что-то старательно выводила шариковой ручкой на промокашке. Не взглянув на Альку, подвинула розовый листок на его территорию.
«Между прочим, за эту неделю у тебя второе опоздание. Учти!!!»
Три восклицательных знака недвусмысленно говорили о серьезности Галкиных намерений. Звеньевая. Власть! Алька вздохнул.
Не вынимая из парты портфеля, Алька на ощупь достал из малого отделения конверт и сунул его в Галкину левую половину парты. Она заметила это странное движение, хотела крышку парты открыть, посмотреть, что там, но Алька локоть ее сдавил и палец к губам приставил:
— Тсс… Потом…
Таинственное поведение Костикова настолько разожгло Галкино любопытство, что едва Лидия Васильевна, посмотревшая в ее тетрадку с домашним заданием, отошла к другой парте, Галка потихоньку вытащила конверт. Глаза ее округлились. «Секретно», — прочитала она выведенное красными чернилами. И чуть ниже: «Лично в руки Г. Гребешковой».
— Спрячь. Потом, — сердито шепнул Алька, заметив, как за прядкой каштановых волос кончик Галкиного уха стал быстро алеть, будто в красную тушь его окунули. — Пример записывай. Не слышала, что ли, 722, пункт «г».
Вроде и пример был не очень трудный, но Галка где-то проморгала со знаками и сразу же безнадежно запуталась в несуразной дроби.
А вот Алька разделался с примером буквально в три минуты. Ответ сверил — точненько. Он покосился на Галкину тетрадь. О-го-го! Все кверху тормашками. Решила, называется! Уж лучше бы сразу дал прочитать ей, что сочинил перед школой. А то еще подумает какую-нибудь чепуху. Алька показал, в каком месте знак минус она поставила вместо плюса, и тихонько добавил:
Читать дальше