Николай Омельченко - Повести

— А я знаю только лисички, мы их с папой часто на базаре покупаем, мама на базар у нас не ходит, ей всегда рано на работу, а папа работает посменно. А в воскресенье мама убирает квартиру, и мы опять с папой на базар. Так что я лисички хорошо запомнила, они не похожи ни на какие другие грибы… А в лес нам ездить некогда. А как только отпуск, мы — на море, каждое лето, а там грибов нет. Зато там много красивых камешков, я одно время целую коллекцию насобирала.

— А я никогда не была на море, — вздохнула Наташа.

— Это почему же?

— Да так, не приходилось, — пожала плечами Наташа и тут же, быстро нагнувшись, стала на колени: — Ой, смотри, какой красавец!

Зойка тоже нагнулась. Гриб был большой, на тонкой ножке, даже казалось невероятным, как на ней держалась такая огромная шляпка. Была она светло-желтой, к ней прилипло несколько травинок и листочек.

— Как он называется? — спросила Зойка.

— Не знаю… Наверное, несъедобный, поганка.

— А если съедобный?

— Нет, лучше не трогать.

— Лучше, — согласилась Зойка.

Они пошли дальше. Возле низинки увидели куст, который весь густо оброс красными ягодами.

— Красотища какая! — всплеснула руками Зойка. — Что это? На клюкву похоже…

— Клюква растет на болоте…

— Знаю, и кустики у нее маленькие, читала, но что же это?

— Наверное, волчья ягода…

— Но ней я читала, а вот смотри еще, и уже не красная.

Наташа оглянулась, увидела такой же точно куст, о такими же листьями, но только ягоды на нем были темно-синими, почти черными.

— А может, это — волчья? — спросила Зойка.

— Может, — неуверенно ответила Наташа.

Зойка сорвала несколько ягод с одного и другого куста, понюхала их, рассмеялась.

— Смешно, — сказала она, — очень смешно…

— Что?

— Да так. Представляешь, вот мы с тобой знаем уже, какой грунт на Луне, во сколько раз Солнце больше Земли, какая растительность была в лесах до ледникового периода, а какие растут грибы, как называются ягоды в десяти километрах от нашего города — мы совершенно не знаем. Ну не смешно ли? Может, нарвем, может, ребята знают?

— Они, кроме земляники и клубники, ничего не знают, — рассмеялась Наташа.

— А тебе больше какие мальчишки нравятся? — вдруг спросила Зойка.

— Как это какие? — удивилась Наташа, с легкой иронией глядя на Зойку.

Зойка даже смутилась от этого ее взгляда.

— Ну, — потупясь, произнесла она, — смешные или не очень смешные?

— Для меня они все одинаковы, — нахмурясь, ответила Наташа. — Я их, как и всех людей, разделяю на хороших и плохих товарищей. Думаю, что это в человеке главное.

— Я тоже, — поспешно ответила Зойка, — но понимаешь, есть все же… — она замолчала, наклонила голову, делая вид, будто очень внимательно заглядывает под кустики, — все же… как тебе объяснить, все же у людей, кроме чувства товарищества, есть, вероятно, и еще какие-то привлекательные качества, свойства характера…

— Свойства, — передразнила ее Наташа, — поначиталась ты книжек.

Зойка обидчиво дернула плечами и, замолчав, пошла быстрее.

Наташе стало жаль ее.

— Ты что, обиделась?

— Да нет, просто так. Я к тебе с открытой душой, а ты сразу…

— Ничего я не сразу, — ответила Наташа, — просто скажу тебе откровенно: не ожидала от тебя такого вопроса.

— А что же в нем плохого?

Наташа улыбнулась и подумала о том, что уже шесть лет учится с Зойкой в одном классе, но как-то раньше словно и не замечала ее, они не были подругами и вообще были совершенно разными: Наташа серьезно занималась спортом, ее уважали даже мальчишки, а Зойка слыла тихоней, ее застенчивость порой даже осмеивалась одноклассниками, и поэтому-то и вопрос о мальчишках скорее смешно удивил Наташу, а не рассердил. И в поход Зойка шла впервые, все девчонки отказались, кроме Наташа. И раньше-то, в обычных походах, Зойки с ними не было, а тут вдруг подошла накануне и попросилась смущенно: «Возьмите и меня с собой». — «Куда тебе, неженке?» — прыснул от смеха Генка. Но тут же Наташа и заступилась за нее: «Возьмем». А Наташе редко одноклассники перечили.

— Ну что плохого в моем вопросе? — так и не дождавшись ответа, тихо, но и вместе с тем как-то колюче, чего уж вовсе не ожидала от нее Наташа, спросила Зойка.

— А ты, оказывается, липучка! — как бы с новым удивлением посмотрела на нее Наташа. — Липучка, настырная!

— И вовсе я не настырная, — уже тихо, своим обычным, каким-то смиренным голосом ответила Зойка, — просто я почему-то люблю, чтобы все для меня было ясно. Вот даже на уроках, ведь ты знаешь?..