Николай Омельченко - Повести

Да, Наташа знала об этом. Несмотря на то, что Зойка робка и застенчива, она, пожалуй, была одной из тех немногих в классе, кто постоянно переспрашивает учителя.

— И ты не обижайся на меня, — заискивающе сказала Зойка.

— Ну что ты, глупая, — вдруг с нежностью обняла ее Наташа. — Я не обижаюсь. Я даже уважаю тебя за то, что ты такая допытливая. Я вот почему-то всегда стесняюсь спросить, если чего-нибудь не знаю…

— И я тоже стесняюсь, — созналась Зойка, — но, понимаешь, если что-нибудь для меня непонятно, я об этом все время думаю, думаю, даже заснуть не могу, даже болею, потому и спрашиваю…

— Ой, Зойка, долго не проживешь, — с шутливой сокрушенностью покачала головой Наташа, — всего знать все равно не будешь, и никогда все понятным не станет. Тебе бы надо спортом подзаняться. Какой вид тебе нравится? Могу помочь, у меня во многих секциях есть друзья и знакомые.

— Куда с моим ростом и фигурой! — рассмеялась Зойка.

— Ну уж, я ведь только немножко выше тебя, да и не толстая ты вовсе, просто немного упитанная. А насчет роста, то я уверена, что ты подрастешь, еще и нас всех перегонишь, а чтобы похудеть, то спортом заниматься обязательно нужно. Так что тебе больше всего нравится?

— Художественная гимнастика и фигурное катание, — вздохнула Зойка.

— На фигурное вряд ли, — сказала Наташа, — для фигурного ты уже старовата, там надо начинать лет с пяти — семи, а художественную гимнастику я тебе обещаю. Железно.

— Спасибо.

Некоторое время они шли молча, ворошили палками листья, но грибов больше не видели. Уже подходя к оконечной части острова, увидели старый потемневший от времени пень, а на нем целую семейку каких-то рыжеватых грибов на длинных тонких ножках.

— Видала, как примостились, может, съедобные? — произнесла Зойка, — может, опята? Я читала, что они на пнях и возле пней растут.

— Опята ли? — неуверенно поглядывая на них, проговорила Наташа, — а может, и это поганки?

— Не знаю, давай заберем и ребят спросим.

Наташа осторожно сняла грибы с пня, собрала в руку, как букетик цветов, даже понюхала.

— Все грибы пахнут одинаково, — сказала она.

И в это время они услыхали веселые возбужденные крики ребят.

— Что это они там? — спросила Зойка.

— Пошли посмотрим, — решительно двинулась сквозь заросли Наташа.

Выйдя на косу, они увидели словно сплетенных в один ком ребят, рьяно и азартно вырывающих из песка ногами что-то круглое, толкающихся, орущих, ничего и никого не замечающих вокруг.

И только когда то самое круглое вдруг тяжело полетело от них к двум палкам, торчащим в песке, Наташа и Зойка поняли, что ребята играли в футбол.

— Та-а-ак, — протянула Наташа, — хороши рыболовы-охотнички, женский персонал работает, ждет своих кормильцев с добычей, а они, несчастные, безответственные, развлекаются!

Ребята, с раскрасневшимися, потными, грязными лицами, остановились, на какое-то мгновение смутившись, а потом Роман сказал бодро:

— Мы задание свое выполнили. Вон в ямке, посмотрите, какой улов.

— А больше не ловится, — развел руками Борис, — на ужин хватит.

— А это что за отраву вы нашли? — подошел к ним Генка, манерно утирая нос рукой и брезгливо кривясь.

— Нос рукой? Фу, — передернула плечами Зойка.

— А что же, ногой, что ли? — спросил Генка и протянул руки к грибам.

— Не трогай, если не понимаешь, — отвела в сторону руку Наташа.

— Да это же опенки, — радостно воскликнул Борис.

— Да опенки ли, ты уверен? — спросила Наташа.

— Точно опенки, мы с дедушкой их целыми корзинами домой приносили. Сейчас как отварим!

— Ой, и правда они наловили! — воскликнула Зойка, нагнувшись над ямкой с рыбой. — А вам ее совсем не жалко?

— Нам жалко тебя, — сказал ей Генка.

— А почему это меня?

— Потому, что будем сейчас над тобой эксперименты делать.

— Какие еще эксперименты? — рассмеялась настороженно Зойка.

— Простые. Сварим грибы, которые называются, как утверждает Борька, опенками, и первой попробуешь ты. И подождем до утра. Не отравишься, значит, годны к употреблению всеми остальными.

— Но почему это проделать должна я?

— Потому, что ты готовишься стать ученым, вот и тренируйся с детства. Ученые всегда над собой первыми разные опыты производят, то чуму себе привьют, то еще что-нибудь похлеще, вот и ты.

— Ученые вначале все это проделывают на кроликах или собаках, — уверенно заявила Зойка.

— Но у нас же нет собак, — вздохнул Генка.

— О, они и правда молодцы, — говорила, глядя на рыбу, Наташа.