Николай Омельченко - Повести

— Мо-о-олчать! — скомандовал Роман. — Разматывай удочки.

— Тут бы уж можно и без команды, — сказал Борис.

— Да я ведь уже просто шучу, — почему-то шепотом, как бы извиняясь, ответил Роман и, косясь на Бориса, наблюдал за тем, как тот разматывал удочку, ведь Роман впервые в жизни имел с ней дело.

Однако то, как Борис и Генка нанизывали на крючки червей, он не рассмотрел, те это проделали ловко и как-то мгновенно. Роман стал разматывать свою удочку нарочно неторопливо, чтобы ко всему присмотреться.

Борис и Генка с какой-то, как показалось Роману, хвастливой лихостью взмахнули удилищами, и вот уже по воде торчком, как две красные перчины, поплыли поплавки, слегка покачиваясь на волнах.

Роман взял банку, вытряхнул из нее червя побольше, преодолевая брезгливость, подержал его на ладони, в то же время раздумывая, как его насадить; а потом решил, что все делается, вероятно, очень просто, лишь бы тот крепче на крючке держался, и поэтому быстро и пугливо проколол червя прямо посредине и тут же отдернул руку, словно прикоснулся к оголенному электрическому проводу. Червяк изогнулся, извиваясь какие-то мгновенья, а затем вяло обвис на крючке обоими концами, как кусочек шпагата.

— Да кто же так наживляет? — всхлипнув, прыснул своим смехом, сразу же все заметив, Генка. — Ты только посмотри на него, Борька!

Но Борис лишь слегка покосился на Романа и, будто не подозревая того в неумении, серьезно ответил:

— А тебе какое дело? Может, он экспериментирует, пора уже привыкнуть к его экспериментам. Ты лучше смотри за своим поплавком, его уже совсем к берегу прибило, течение прямо на косу несет.

— Конечно экспериментирую! — облегченно вздохнул Роман.

— Ну, если так, то отойди со своей удочкой подальше, вон к тому водовороту, а то рыбу распугаешь своей гадюкой, да и тесно нам здесь втроем, еще запутаемся.

Роман даже обрадовался, что будет подальше от ребят, поучится и забрасывать, и наживлять. А этот омуток, куда его посылал Борис, был совсем рядом, сразу же за косой, под небольшим обрывом, который подмывало почти невидимое здесь течение. Наверное, как раз перед тем, как Роман подошел сюда, с обрыва откололся ком земли — по омуту плавали крохотные пузырьки пены, несколько желтых листочков и еще не намокшая легкая ветка. В ее края сторожко и пугливо толкались маленькие рыбешки, они то появлялись у поверхности, то мгновенно скрывались под водой. Роман, стараясь подражать товарищам, пружинисто, из-за плеча, так, что даже раздался легкий свистящий звук, взмахнул удилищем; шлепнулись почти одновременно на воду поплавок и червь, отчего вместе с брызгами, блеснув на солнце, разлетелась в стороны рыбья мелюзга. Вытянув руку, поглядывая то на поплавок, то на товарищей, он стал ждать поклевки. Поплавок тихо кружился в омутке, подплывая к обрыву, натыкаясь на веточку, потом попал в небольшую воронку, стал тонуть. Роман с силой дернул, ощутив на конце лески что-то тяжелое, даже удилище изогнулось.

— Есть! — закричал он, поперхнувшись от охватившего его волнения.

Ребята, побросав свои удочки, кинулись к нему.

— Выводи, выводи ее, — громким шепотом говорил Генка, — на мель выводи.

— А, — разочарованно махнул рукой Борис, — цепа не видно, что-ли?

Это поняли и Генка, и Роман, когда увидели появившуюся из воды набухшую, облепленную мелкими ракушками ветку. Генка тоже пренебрежительно махнул рукой и вернулся на свое место. Роман отцепил ветку, червь еще был цел, и капитан снова забросил. И вновь поплавок проделал почти тот же путь, покружил по омутку, ткнулся о веточку, попал в воронку, но тут же кружливая вода упруго вытолкнула его, и он поплыл под обрыв. Роман хотел было перезабросить удочку, потянул ее на себя и снова ощутил что-то тяжелое, и опять у него совершенно невольно вырвалось громкое и взволнованное: «Есть!»

Как и в тот раз, видя, что товарищ с согнувшимся удилищем в руках отступал назад, бросились к нему Генка и Борис. Из воды вылетело что-то темное и бесформенное.

— Тьфу, — с досадой плюнул Генка, — ракушки. Ты так всю реку очистишь.

Борис отнесся к «улову» более спокойно, сказал по-хозяйски:

— И это хорошо, давай сюда, сейчас попробуем на ракушку…

Он снял с крючка темно-серый колючий комок, затем оглядел половинку оставшегося червя и с привычной быстротой, словно машинально, одним движением натянул эту половинку на крючок, теперь червь держался прочно. Роман с благодарным удивлением и слегка смутясь взглянул на товарища и даже едва не сказал «спасибо», но почему-то удержался, а Борис, подхватив комок ракушек, торопливо пошел на косу. Уже оттуда крикнул: