Юрий Качаев - Таёжка

Оскользаясь на мокрой от росы траве, спустились к реке. Над рекой висел густой, похожий на дым туман. У воды Валега остановился, обшарил глазами берег и повернул к Кольке растерянное лицо.

— Что? — не сразу понял Колька, а потом ахнул: палка, к которой был привязан перемёт, торчала далеко в воде.

— Вот это да! — сказал Колька. — Метра на три прибыла.

А Валега только хмыкнул и стал раздеваться.

— Поле-езешь? — спросил Колька, и его вдруг затрясло: лёд прошёл всего неделю назад, под Первое мая.

Глубоко вздохнув, Валега с перекошенным лицом шагнул в воду. В нескольких метрах от берега он окунулся, затряс круглой стриженой головой и поплыл, тоненько, по-щенячьи взвизгивая. Мучительно долго он не мог выдернуть палку. Наконец она поддалась, и Валега, работая одной рукой, подгрёб к берегу.

Колька принял у него палку и стянул куртку:

— Бери, теплее будет.

Лязгая зубами, Валега стал одеваться, а Колька… Колька смотрел на него влюблёнными глазами и думал о том, что второго такого Валеги на свете нет. С Валегой как с равным держались даже десятиклассники. Валега знал уйму таких вещей, которые Кольке и не снились. Знал, например, что звёзды можно увидеть днём, если забраться в глубокий колодец; что великолепное, певучее, как море, манящее слово «гавань» произошло от немецкого слова «Hafen» — порт; что у каждого человека за шестнадцать предшествующих поколений было 65 536 предков, что…

— Ты что, спишь? — спросил вдруг Валега. — Тяни, только не торопись.

Перемёт медленно пополз из воды. На первых крючках ничего не было, кроме дохлой наживки. Валега снимал окостеневших, негнущихся пескарей и одного за другим бросал на берег. Зато на конце перемёта сидели два килограммовых налима. Глядя, как они по-змеиному юлят на песке, Валега сдержанно усмехнулся:

— Здоровые, черти. Как раз по штуке на брата…

— Мне не надо, — отказался Колька. — Я же на берегу стоял, да и перемёт твой.

— А если бы твой был? — нахмурился Валега.

— Да я не потому, Валь. Просто мама вчера такого тайменя купила, во! Хвостище — как у акулы, — поспешно соврал Колька.

Он знал: Валегина семья живёт неважно, особенно с тех пор, как от них ушёл отец. Рыбалка для Валеги была не забавой, а ремеслом, подспорьем материнскому заработку. И в воду Валега полез вовсе не для того, чтобы похвалиться своей закалкой.

Когда Валеге везло и рыбы попадалось много, они ходили сдавать её в сельскую чайную. Делать это в одиночку Валега почему-то стеснялся. Запрашивали они недорого. В чайной кормился свой, рабочий люд: трактористы из РТС, лесорубы и трелёвщики из леспромхоза, заезжие шофёры, обозники, гуртовщики и геологи.

— Ладно, убирай снасть, — подумав, сказал Валега, и, пока Колька сматывал перемёт, Валега выломал прут с сучком на конце и нацепил на него налимов.

Возвращаясь домой, ещё на полпути они увидели Тимофея. Он кубарем катился по косогору. Одной рукой Тимофей поддерживал спадавшие штаны, в другой была берёзовая ветка, он подбадривал самого себя. Добежав до ребят, единым духом выпалил:

— Товарищи граждане, без паники! Детей и стариков увозить в первую очередь! Перегоняйте скот… забыл куда!

— Ты что, рехнулся? — с тревогой спросил брата Валега.

— Товарищи граждане, — опять забубнил Тимофей, — ожидается наводнение… Без паники… Знаешь, какое наводнение будет, знаешь?

— А знаешь, что тебе будет, если набрехал? — Валега сунул брату налимов и кивнул Кольке: — Бежим!.. А ты… — он повернулся к Тимофею, — чтоб через пять минут дома был. Иначе… башку оторву.

— Уж факт, оторвёт, — подтвердил Колька.

И они помчались в село.

На улицах творилось что-то неслыханное. Тревожно и хрипло мычали коровы, ржали и свечами вставали кони, надсадно визжали свиньи; возле сельпо, сбиваясь в кучу, разноголосо вопила овечья отара. И только люди вели себя относительно спокойно. Перебрасываясь короткими фразами, они деловито таскали из домов сундуки, посуду, перины, мешки с мукой и как попало валили на телеги.

Весь этот рёв и суматоху покрывал низкий голос репродуктора:

— Товарищи, сохраняйте полное спокойствие! На помощь вам высланы вертолёты и катера. Все дети и старики должны явиться в школу, где их ожидают грузовые машины. Вещи и продукты с собой не брать. Будет организовано общественное питание. Не допускайте паники, товарищи.

— Вначале домой, — бросил на ходу Валега. — Забеги — и сразу ко мне.

Дома мать встретила Валегу с ухватом.

— Ну, где тебя черти носят? Всё сердце изныло, вот лихо-то на мою голову!