Владислав Крапивин - Дагги-Тиц

— Лежи, не поднимайся. Если станет хуже, позови тетю Тасю, она сегодня дома. И не вздумай бегать на улицу, я поставлю у дверей ведро… Приду на обед — принесу лекарства…

К обеду Лодька почувствовал себе получше. Правда, температура не исчезла и глотать было неловко, зато можно бездельничать и читать. Мама заставила проглотить его противные порошки, велела съесть тарелку теплого молочного супа («Инквизиция какая-то…» — сказал Лодька) и сообщила:

— Я заходила по делам в вашу школу, встретила Бориса, попросила передать Зое Яковлевне, что ты выбыл из строя на неделю…

— Неужели так надолго? — возликовал Лодька.

— Дурень. Посмотрел бы сам на свое горло…

— А Борька придет?

— Я сказала, что не надо. Ангина инфекционна…

Борька однако пренебрег советом и появился, едва мама ушла на работу.

— Зайди к Стасе, передай, что я на неделю «отбросил коньки», — попросил Лодька. — И пусть она не приходит, ангина — она ведь с микробами. Да и сам держись подальше.

Конечно, Борька сказал, что зараза к заразе не липнет. Но потом слегка озаботился. Даже отодвинулся чуток.

— Вообще-то да. Эта хворь, она ведь прежде всего к горлу клеится. А мне скоро выступать. Ну, ничего… А Стасе я, конечно, скажу…

Борька ушел, а Лодька ткнулся носом в подушку и проспал до маминого возвращения. Мама, обследовав больного, печально покивала:

— Значит, я правильно сделала, что отпросилась назавтра с работы… Первым делом вызовем утром врача.

— Не на-адо…

— Цыц, — велела мама. Всыпала в Лодьку новую порцию порошков и пошла советоваться с вернувшейся из училища Галчухой (медик все-таки…).

Пожилая и немного знакомая врач Капитолина Аркадьевна пришла на следующий день только после обеда. Пожаловалась, что много вызовов, «а я одна на два участка, с ног валюсь». Но Лодьку осмотрела не сердито и внимательно. Впрочем, дело было ясное:

— Типичная пышно цветущая ангина. Или от инфекции, или результат разгильдяйского гуляния с распахнутым воротом… Татьяна Федоровна, есть новое весьма эффективное средство, антибиотик, я выпишу рецепт. Сложность в том, что вводить лекарство надо внутримышечно, а у нас нет медсестры, чтобы ходить ко всем больным. У вас есть кто-нибудь умеющий?.. За шприцем надо будет зайти в поликлинику…

— Справимся, — пообещала мама.

Когда Капитолина Аркадьевна Ушла, Лодька опасливо спросил:

— Разве ты умеешь делать уколы?

— Галя умеет. Их же учат этому…

— Еще чего! — взвыл Лодька. В какое место делают уколы хворым мальчишкам, известно всякому.

Мама на вопль не обратила внимания. Позвала Галчуху.

— Галочка, посмотри рецепт. Сможешь сделать этому вредному пациенту несколько инъекций?

— О чем разговор… — услышал Лодька деловитый (и, кажется, чуточку злорадный) ответ. Мелькнула мысль: «Вот оно возмездие!» Судьба мстила ему за ту щелку под потолком. На миг размягчающая, даже сладковатая покорность судьбе накрыла его, как периной. Но тут же Лодька вспомнил Славика Тминова. Уж если этот первоклассник гордо воспротивился унижению, как он четырнадцатилетний парень, может согласиться на такой позор!

Лодька выговорил слабо, но непреклонно.

— Не вздумайте…

— Ты ненормальный, — простонала мама. — Что здесь такого? Галя, она же медик. Все равно, что медсестра в больнице. Медсестер не стесняются.

Но было конечно же не все равно! Одно дело — обычная незнакомая медсестра, она — будто придаток к шприцу, вот и все. А тут — насквозь знакомая Галчуха из-за стенки… «Та, на которую ты пялился в щелку», — словно кто-то язвительно шепнул рядом.

— Не дам…

— Ты дурень… Без этого лекарства ты можешь умереть!

— Пусть… — скорбно выдавил Лодька.

Мама закипела смесью гнева и слез:

— Идиот! Дикарь!.. Очень надо Гале разглядывать… это твое место! Она насмотрелась на них в больнице на практике, они все одинаковые! Это же ме-ди-цина! Обломить ампулу, набрать шприц и — одна секунда…

Лодька с последней твердостью пообещал, что стеклом от обломанной ампулы перережет себе жилы.

— Режь на здоровье, — в сердцах сказала мама.

Но Галчуха оказалась человеком благородным и великодушным.

— Татьяна Федоровна, покажите еще рецепт… Здесь же сказано, что есть и таблеточный вариант. Пусть глотает. Может, результат будет послабее, но тоже ничего…

— Злыдень, — сказала мама и пошла в аптеку за таблеточным вариантом.

Видимо, вариант и в самом деле был не столь эффективен, как уколы. Потому что до вечера температура не упала и горло осталось опухшим. А ночью Лодька маялся от душной бессонницы, тяжести в голове и состояния, про которое говорят «не знаешь, куда себя деть…» Нестерпимо громко кричали, пыхтели и гремели колесами на близкой станции паровозы (обычно Лодька не обращал на них внимания). Он то отбрасывал, то натягивал одеяло, скрючивался по-всякому, чтобы найти для костлявого тела положение поудобнее и заснуть. Подходила мама, трогала лоб, и тогда Лодька замирал, притворяясь заснувшим. Мама не верила, качала головой…